"Чем больше я живу, тем меньше верю в человечество"

Пазолини

"Пазолини - один из самых оригинальных и извращенных режиссеров своего поколения. Но не обязательно понимать Пазолини, чтобы восхищаться тем, что он сделал."

Винсент Канби, Нью-Йорк Таймс

Символ гей-Ренессанса в искусстве двадцатого века, Пьер Паоло Пазолини был вызывающей, скандальной и безусловно неоднозначной личностью. Его фильмы тоже были подчинены его противоречивым убеждениям: он был ярым марксистом, атеистом и "открытым" и "непримиримым" гомосексуалом. Пазолини получил известность не только как режиссер, но и как поэт, литературный критик, эссеист, лингвист, сценарист, преподаватель, художник и прозаик. Говорят, что самыми важными личностями в его жизни были Иисус Христос, Карл Маркс и Зигмунд Фрейд.

Несмотря на многочисленные творческие удачи он оставался всю жизнь одиночкой. Правящая верхушка выражала ему плохо скрытое недоверие из-за его "левацких" убеждений, коммунисты вышвырнули из партии после "голубого" скандала, церковь считала безнравственным и кощунствующим грешником. Пазолини было предъявлено обвинение в "развращении малолетних и в непристойном поведении на публике". Состоявшийся суд оправдал Пазолини в первом пункте данного обвинения, но не снял с него обвинения в непристойном поведении.

Однако два года спустя он был оправдан и по этому пункту. К этому времени его карьера учителя была полностью разрушена, он был исключен из коммунистической партии. В это время он писал своему другу: "Мое будущее даже не черное, его просто не существует". Широко известные судебные преследования за непристойность и богохульство сломали его карьеру - за двадцать лет он тридцать три раза представал перед судом. Девять его фильмов встретили серьезные препятствия со стороны цензуры, а его самого часто обвиняли, как правило, бездоказательно, в нарушениях приличий. Каждый раз его оправдывали.

Пьер Паоло Пазолини родился в 1922 году в североитальянском городе Болонья. Его отец благородного происхождения принадлежал к фашистской партии, но Пазолини всегда был ближе к своей матери, простой крестьянке. То, что он считал себя принадлежащим к низшим классам общества, бросалось в глаза. В его фильмах действие происходит в среде пролетариата, и зачастую актерами были люди "с улицы". То же относится и к его сексуальным партнерам: "простых ребят" он предпочитал всем остальным.

Пазолини начинал не как режиссер, а как поэт. Поэзия была его первой любовью, и до сих пор он считается одним из самых известных современных итальянских поэтов. После окончания школы он переехал в Рим, где начал писать не только стихи, но и прозу. Его первые романы "Бурная жизнь" ("Una Vita Violenta") и "Парни из жизни" ("Ragazzi di Vita") были популярны, но власти посчитали их непристойными. Книга "Бурная жизнь" даже привела его на скамью подсудимых, но до тюрьмы дело не дошло. До начала режиссерской карьеры Пазолини написал около 15 сценариев, включая "Ночи Кабирии" Федерико Феллини и "Мрачный жнец" ("The Grim Reaper") Бернардо Бертолуччи.

В 1950 году он уехал из Фриули в Рим, где и жил с матерью в полной нищете все пятидесятые. В этот период своей жизни он зарабатывал себе на хлеб тем, что снимался в эпизодических ролях в Синеситте, время от времени брал корректуру и иногда писал сам. К этому времени судьба подарила ему дружбу таких писателей, как Альберто Моравиа и Аттилио Бертолуччи (отца будущего режиссера Бернардо Бертолуччи, который с восхищением смотрел на Пазолини как на своего учителя). Пазолини жаждал не только дружбы, но и любви, поиски которой заставляли его бросаться в беспорядочные сексуальные связи.

Он писал: "Нормальный человек может примириться (ужасное слово) с воздержанием, с потерянными возможностями, но что касается меня, трудности на пути любви превратили ее в самоцель, в навязчивую идею". Рим полностью отвечал его целям. Он писал в экстазе: "Здесь я в центре жизни, которая вся - сплошные мускулы, подобно перчатке, вывернутой наизнанку, которая раскрывается, как те песни, которые я всегда ненавидел... в человеческих организмах настолько чувствительных, что стали почти механическими; ни одна из христианских добродетелей - всепрощение, человеколюбие и т. д. - здесь неизвестны, а эгоизм принимает узаконенные уродливые формы... Рим, погруженный в ад Данте, великолепен".
  
 
Как режиссер, Пазолини состоялся с постановкой неореалистической драмы "Аккаттоне", которая задала направленность и сюжетные темы всех его последующих фильмов: религия (ее внутренняя сила, продажность и безумие), марксизм и классовая борьба, мифология, чувственность и сексуальность. Кинокритик Дж. Уимп писал, что многие годы пытался понять, в чем исключительность построения фильмов Пазолини. Он утверждал, что фильмы Пазолини скорее визуальны, нежели повествовательны, они состоят из коротких, изолированных эпизодов, которые можно уподобить фотографиям, математических аксиомам или ответам на вопросы из катехизиса.

Для достижения такого эффекта Пазолини прибегал к трем основным способам: 1) использование общего плана в сочетании с отсутствием или незначительным действием; 2) статическая неподвижность камеры; и 3) участие непрофессиональных актеров. Никто, кроме Пазолини, не умел настолько эффективно использовать в съемках людей "с улицы". Режиссеры, работающие с актерами-профессионалами, склонны полагаться на показ лиц актеров крупным планом для передачи переживаний с тем, чтобы обеспечить непрерывность действия в фильме. А когда Пазолини показывает лицо молодого крестьянина, пустое, непонимающее и не выражающее никаких чувств, возникает "эффект разрыва", то есть действие в фильме буквально останавливается. Дело не в том, что актеры плохо играют, потому что они не играют вообще. Таким способом Пазолини добивался некой пассивности действия, полного фатализма. Его фильмы словно говорят: "Дело обстоят именно так и с этим ничего нельзя поделать".

В начале семидесятых годов он путешествовал по Востоку - Ирану, Йемену, Непалу, - чтобы собрать материал к своей амбициозной "Трилогии жизни", состоящей из "Декамерона" (1971), "Кентерберийских историй" (1972) и "Арабских ночей" (1973). В этих ярких, красочных и непристойных фильмах Пазолини пытался, по его словам, "противостоять как излишней политизации и утилитаризму левых партий, так и нереальности массовой культуры. Создавать фильмы, где вы можете найти естественное чувство тела, того физического начала, elan vital, которое было давно утеряно". По завершении своей "Трилогии жизни" Пазолини практически отрекся от своих фильмов, заявляя, что подобной сексуальности в реальной жизни не существует. И нет выхода из той тюрьмы, в которую заключен человек, кроме полного ухода от действительности. Последний фильм Пазолини "Salo, или 120 дней Содома" - это кошмарное, непередаваемое словами явление садомазохистского секса, фашизма и насилия.

Ранним утром 21 ноября 1975 года на пустыре в Остии, одной из трущобных окраин Рима, плотник обнаружил тело Пьера Паоло Пазолини, избитое до смерти и раздавленное собственным "Альфа-Ромео". В убийстве обвинили семнадцатилетнего юношу Джузеппе Пелози, который был задержан полицией за превышение скорости, когда он ехал на машине, принадлежащей Пазолини. Молодой человек пытался оправдаться: "Он желал вступить со мной в сексуальные отношения, а я этого не хотел".

Это был один из тех юношей, чью никчемную жизнь Пазолини описал в своих новеллах и показал в своих фильмах еще двадцать лет назад. Несмотря на сомнения в правдивости этого сценария и обоснованные подозрения в участии других людей, суд решил, что мальчишка действовал в одиночку. Загадочная смерть Пазолини послужила почвой для спекуляций о причастности к его смерти врагов в правительстве, полиции или церкви. Истина неизвестна и по сегодняшний день.