Прежде всего от имени гей-журнала "Квир" и лично хочу вас поздравить. Роман Ольги Погодиной-Кузминой "Адамово яблоко", который сочинялся более пяти лет, не просто закончен, но и опубликован одним из крупнейших издательств.

Спасибо, Валерий.

Любой текст возникает из-за внутренних и внешних причин. Что побудило вас написать роман о мужской любви?

Ну конечно, была некая личная история, персональная мотивация. Но постепенно случился переход из сферы частного в область научно-художественного интереса. Для женщины гомосексуализм все же не такая травматичная штука, как для мужчины, особенно в нашей стране. я, конечно, не претендую на объективность, но многие вещи из области чувств можно увидеть и понять только со стороны.

Хочу "зайти с конца": какой самый приятный или не слишком отзыв вы уже успели получить?

Пока что получаю только восторженные отзывы, и это очень приятно. Наверное, каждому автору можно только пожелать услышать такие слова. Это странное ощущение, когда незнакомый человек пишет тебе на почту про твою книгу, про героев, и каждое слово дышит влюбленностью... чувствуешь себя производителем фейерверков или волшебником в голубом вертолете. Мне нравится, что этот текст производит такое сильное эмоциональное воздействие. Обращаясь не только к разуму, но и к чувствам.

Один из критиков назвал русскую литературу "поместной": ее авторы, как правило, были людьми обеспеченными и могли позволить себе долгий и энергоемкий труд - писать романы. Сегодня ситуация несколько изменилась. "Поместным" стал читатель: мне всегда казалось, что дочитать до конца Пруста или Джойса может только человек, владеющий замком. Конечно, любой интеллигент-бессребреник может меня опровергнуть. Но все же, что заставляет вас верить, что читатель посвятит вашему труду не один вечер своей жизни?

Вот у меня нет ни замка, ни поместья, но я прочитала и Джойса и Пруста... Хотя это произошло не в двадцать лет. Как это ни банально звучит, до каких-то авторов нужно "дорасти". Это как изучение иностранного языка: чтобы начать понимать чужую речь, нужно достичь определенного уровня знаний. И этого совсем не нужно стесняться - надо просто постепенно двигаться вперед.

Понятно, что сегодня мы все озадачены зарабатыванием денег и каждодневной суетой. Но не это же главное содержание жизни. А талантливая книга - это как разговор с интересным человеком. Что может быть важнее и увлекательнее? Ты можешь соглашаться с позицией автора, можешь спорить - в любом случае это работа для души, а не пустое проживание дня в муравейнике большого города.

Поэтому сама идея, что читатель отнимет у себя драгоценное время своей жизни на чтение моей книги, звучит как-то странно. Если книга нравится, то она не отнимает, а только дает - удовольствие, новое знание, комплекс представлений о мире. А если не нравится - нужно просто взять другую книгу.

Может быть, дело в том, что я просто люблю читать. Есть какие-то периоды в жизни, когда та или иная книга совпадает с твоим внутренним ритмом. Или наоборот - добавляет недостающее. Например, Голсуорси или Джейн Остин успокаивают нервы. А Жан Жене и Берроуз - напротив, будоражат. Сейчас я читаю много современной русской прозы, и попадаются очень яркие тексты. И ваши пьесы читаю, с интересом и не без удовольствия... Там есть заряд хорошей провокативной агрессии.

Не знаю, как вы начинали "Адамово яблоко", но, наверное, когда заканчивали, сравнивали себя с предшественниками. А их, увы, немного в отечественной словесности: Михаил Кузмин, советский Харитонов, "Арлекин" Бушуева на волне перестройки, еще несколько авторов. И вот теперь - "глыба" Ольги Погодиной-Кузминой...

Да что это вы все меня укоряете "глыбой"! Во-первых, не такой уж это и огромный текст - в размер романов Достоевского, а их все же как-то пока может осилить читающая публика с образованием не ниже среднего. Какое место займет книжка в ряду русской гей-прозы - поговорим об этом лет через десять. Могу сказать только, что события и герои "Адамова яблока" принадлежат сегодняшнему дню, нашему времени с его мировоззрением и бытовыми подробностями. Для меня важен сам факт того, что эта книга вышла в крупнейшем российском издательстве, попала в большие книжные магазины, будет прочитана и, вероятно, вызовет какую-то дискуссию.

Издательство АСТ рассылало по СМИ пресс-релиз о выходе книги. И не один, а сразу два. При этом сознаваясь, что не знает, как правильно эту книгу "раскручивать": как скандальный роман (для широкого читателя) или сложную книгу с культурологическими кодами (для интеллектуалов). Что вы думаете о такой двойной стратегии?

Мне бы хотелось, чтобы книга была интересна прежде всего массовому читателю, я сама принадлежу к этому кругу и не очень верю многозначительным обещаний в анонсах на обложке. Если бы я писала рецензию, я бы сказала просто: "роман написан легким языком, увлекательно, кинематографично, читайте - получите удовольствие". А насчет культурологических кодов - пусть разбираются критики. Они-то все равно это сделают по долгу службы, зачем их дополнительно мотивировать?

Писатель, особенно драматург, должен иметь хорошее "ухо": слышать разговорную речь, запоминать "фразочки", владеть стилями. Где вы, собственно, собирали материал?

Везде. Все время слушаю людей - своих близких, друзей, разговоры на улице. Собственные глупости могу вложить в речи героев. Есть такой термин "каннибализм художника", когда ты сам в первую очередь становишься предметом постоянного подглядывания и дальнейшего использования в творческих целях.

Читая книгу, поймал себя на мысли, что текст делится стилистически на две части: речь героев и речь автора. Герои говорят живо и колоритно. С автором сложнее... Цитирую: "Он... быстро намыливал свое могучее тело - подмышки, живот и половые органы". От этих "органов" я вздрогнул. Если речь автора в таком повествовании - это изменение фокуса, взгляда, то кто наблюдает за Георгием Максимовичем, когда он "намыливает свое могучее тело"? Это не Игорь, его любовник: он никогда бы не сказал "половые органы". Уж лучше, как у Набокова, иронический "скипетр моей страсти". Или действительно, как писал классик, "любовь, как акт, лишена глагола"? Кажется, она в том числе лишена существительных и прилагательных...

Валера, а почему вам не нравятся половые органы? Хотите поговорить об этом? Хотя да, в ваших пьесах используется более экспрессивные слова...

Наверное, мне хотелось, чтобы читатель споткнулся на этом месте, чтобы не было гладкости письма и чтения. Как видит один любовник другого - тоже противоречивый момент. "Скипетр страсти" - это как-то невыразительно, по-дамски... Вообще, вступая на эту зыбкую почву, приходится двигаться очень осторожно. Описать и передать читателю те эмоции, которые один человек испытывает во время близости с другим, - непростая задача. Хотя, честно сказать, мне самой очень нравится, как мне удались эротические сцены в романе. Думаю, это новое слово в отечественной словесности. Там все одновременно жестко и поэтично. Хотите, могу найти пару подходящих цитат?

Давайте я сам попробую...

"Несколько секунд он смотрел на Георгия затуманенным взглядом, затем громко сглотнул.

От его кожи и волос исходил опьяняющий яблочный запах, а слюна была сладкой и вязкой, как сироп".

...

"В спальне он сразу начал раздеваться. Георгий невольно отстранился, любуясь его стройным телом, исполненным юношеской грации. Но затем обнял его, прижал к себе и в какой-то момент ощутил панику: мальчишка проникал в его кровь, как яд".

Замечал, что авторы, "засветившиеся" в описаниях однополой любви очень переживают: относятся ли они к великой и единой литературе или к "узким" ее местам. Для реабилитации нужно сказать что-нибудь про человека вообще. Мол, все мы люди. Не появилось ли у вас после "Адамового яблока" чувство маргинальности? И, может быть, следующая книга будет-таки про Вечное и Неделимое?

"Адамово яблоко" как раз о вечном. Собственно, про любовь. Про жизнь души, которая, как известно, так же неразделима, как прекрасный союз любящих.

Кстати, как раз от людей, далеких от интересов гей-сообщества, я получаю довольно пылкие отзывы о романе. Представители сексуального меньшинства испытывают вполне законное предубеждение к автору-женщине, которая взялась за эту тему. Мол, куда конь копытом - туда и рак клешней. Надеюсь, это предубеждение все же не помешает никому из читателей просто заглянуть в книжку. И решить для себя, нужно ли тратить на нее вышеозначенное драгоценное время.

Мне как-то довелось держать в руках книгу, написанную пожилым гомосексуалом с псевдонимом вроде Адельфины Буздяк. Это была книжка про казармы и солдатские бани. Мне самому однажды предложили писать "жесткую эротику" для брошюры, чьи немногочисленные тиражи лежали в геевских саунах. Но заказ сорвался, и я расстроился. Очень хотелось сочинять тексты со словами "огромный" и "тугая". Мне кажется, опыт "низовой " литературы очень важен. На вас она как-то влияет?

Обидно, что заказ сорвался - я бы почитала что-нибудь такое в вашем изложении. Если серьезно: в таких текстах важны задор, энергия, талант. Чаще всего литературная гей-порнография скучна и за километры отдает фарисейством. И еще, как ни странно, чудовищно сентиментальна. Как правило, за "тугой" следует "попочка", за "огромным" - нечто столь же невыразительное. Никто же не напишет прямо. Думаю, дело тут в банальном мужском эгоизме. Авторы таких опусов думают не о том, как удовлетворить партнера - в данном случае читателя - а только о самоудовлетворении. Хотя иногда бывает забавно приобщиться к такому народному творчеству - смех продлевает жизнь.

Спрашиваю вас как жителя Санкт-Петербурга. Критик Топоров сказал в интервью: "Педерасты у нас в Питере абсолютно не в чести". Правда?

Виктор Леонидович, употребляя это слово, всегда уточняет - в плохом смысле оно используется или в хорошем. Педерасты в хорошем смысле этого слова вполне могут рассчитывать на лояльный прием. А в плохом смысле... Хотя что-то тут я запуталась, где прямое, а где метафорическое употребление.

Топоров, кстати, читал мою книжку еще в первоначальных вариантах, и сказал вполне приятные и полезные для меня слова. Так что не нужно демонизировать ленинградскую филологическую школу, писателей у нас любят или не любят не за это.

А в литературных кругах действительно есть "московская" и "питерская" "голубая мафия"?

Этот вопрос я вам должна задавать, а не вы мне. Вы же автор гейжурнала, член союза писателей, а я скромный автор, не член, нигде не бываю, никого не знаю. Расскажите-ка, как попасть в "голубую мафию", желательно в руководящий состав? А то королевство маловато, разгуляться негде.

С писателем Погодиной-Кузминой мы более-менее разобрались. А с гражданином - пока нет. У вас есть "гражданская позиция"? Что вы думаете о бурлениях в ЛГБТ-сообществе?

А есть какие-то бурления? Мне кажется, пока все спокойно... Гражданская позиция у меня, конечно, есть, но это совсем не связано с сексуальной ориентацией. Я против несправедливости социального устройства, против картинки, которую всякий раз видишь в новостях... Не побоюсь даже сказать, что я против бадминтона, и можете закидать меня воланчиками. Если же вы про гей-парад, то я как-то не очень понимаю, что изменится в этой стране, если две-три сотни мужчин пройдут по ее главной улице в чулках и в купальниках.

Недавно прочитал сказку Толстого "Праведный судья". Герой наблюдает такую сцену в суде: явились ученый и мужик, с ними женщина. Каждый говорит, что она его жена. Чтобы решить этот вопрос, судья просит женщину налить чернила. "Она взяла чернильницу, вымыла ее скоро и ловко и налила чернил. Стало быть, она привыкла это делать... Выходит, что ученый был прав". Меня это решение поразило. Я перечитывал сказку, мне все казалось, что выпала строка, где говорится, что женщина родилась немой. Ведь можно было просто спросить: "Чья ты жена?". Я это, собственно, вот к чему. Вы написали роман о любви мужчины к мужчине. Лично вам приходило в голову, что равноценное повествование может быть написано о женщинах? Актуально ли это в той же степени? Или женщина по-прежнему нема?

Эту сказку можно и по-другому интерпретировать. Например, женщина предпочитает действия болтовне. Или же в ситуации, когда трое мужчин не могут принять никакого внятного решения, женщина совершает поступок, который меняет ситуацию в ее пользу. Наверное, жене ученого все же легче живется, чем жене мужика. Вот она и выбрала то, что ей больше подходит. Если же говорить серьезно, и мужчинам и женщинам давно пора научиться принимать друг друга всерьез. Без насмешки, пренебрежения или страха. В конце концов, нам друг без друга не обойтись. А насчет романа о любви двух женщин, написанного мужчиной, - почему бы нет? Мне было бы любопытно узнать, что мужчины на самом деле думают по этому поводу. Впрочем, я догадываюсь.

Каждая глава в "Адамовом яблоке" предваряется какой-нибудь цитатой. Цитировать - это ведь тоже искусство. Поделитесь напоследок чем-нибудь любимым.

Тогда из Оскара Уайльда. Все мужчины - животные. Женщинам остается только кормить их получше.