Известный исполнитель и бывший участник австралийского дуэта Savage Garden Даррен Хейс о своем возвращении в поп-музыку, камин-ауте и о том, почему его так сильно взволновала тема протеста против запугивания гомосексуальных подростков.

<< Окончание. Начало 1 декабря

- Почему с момента выпуска твоей последней пластинки прошло целых три года?

Даррен Хейс: О черт! Надо подумать, как на это ответить. Я никогда не работал по временным графикам, и мне кажется, что большинство моих любимых артистов исповедуют тот же подход и работают как я. Каждый раз, когда я завершаю работу над альбомом, я не могу с уверенностью гарантировать, что после него появится следующий. Это как беременность. Ты пишешь песни, а потом, когда пластинка выходит, ты понятия не имеешь, насколько коммерчески успешной она окажется. Но это никогда не должно выступать в роли индикатора того, что ты должен сделать. Конечно, ты надеешься, что альбом будет продаваться, но, в конечном итоге, ты надеешься на то, что работа не была напрасной. А потом наступает период многолетнего промоушина и путешествий в турне.

Правда заключается в том, что в определенном смысле я сгорел. Приблизительно в 2007 году я подошел к некоему жизненному перекрестку, и мне не нравилось состояние дел в музыкальной индустрии, я не мог со всей определенностью сказать, где именно как артист могу себя проявить. Не видел своего места и не хотел стать пародией на самого себя. Мне не хотелось записывать музыку только ради того, чтобы оставаться в игре. Или - что еще хуже - мне не хотелось делать отчаянно модную пластинку. Когда мой новый альбом выйдет, мне исполнится 39, поэтому я не пытаюсь быть Кэти Перри, или Леди Гагой, или Джастином Тимберлейком. Я люблю всех этих исполнителей, но вы же понимаете, что они на десять лет моложе меня и в большей степени занимаются сегодня молодежным саундом. А я собираюсь быть самим собой - сорокалетним мужчиной, поэтому мне нужно было пропустить все это через себя и найти то, что я могу сказать как личность, и что по-настоящему заслуживало бы внимания. Чтобы вновь отыскать свою нишу в поп-культуре, мне потребовалось время.

- Долгое время ты ничего не рассказывал о своей частной жизни, но в конце концов совершил камин-аут. Как ты думаешь, изменились ли с тех пор правила для знаменитостей, выходящих из подполья?

Даррен Хейс: Да, это так. Я хочу сказать, что активно никогда не скрывал, но действительно ничего прямо не говорил о своей сексуальной ориентации. Правда, это происходило потому, что я страдал от большого количества депрессий. Мне действительно пришлось побороться за то, чтобы самому понять, кто же я такой. Мне повезло в том смысле, что пресса предоставила мне нечто вроде широкого поля деятельности в этом отношении. Ведь до тех пор, пока я не встретил Ричарда, мне постоянно не везло в личной жизни. Я находился в отношениях, которые причиняли мне боль. В каком-то смысле я очень напоминал себе ребенка, заблудившегося в лесу. Я вырос в городе, который в социальном смысле напоминает американский Средний Запад, где царят консервативные взгляды на жизнь, поэтому у меня не было человека - открытого гея - который стал бы для меня образцом для подражания. Мне понадобилось немало времени, чтобы понять наконец-то, что я - гей. Конечно, меня влекло к мужчинам, но я всячески придумывал для себя способы это оправдать и объяснить. Главное же заключается в том, что я - моногамный и романтичный человек, традиционалист. Мне хотелось иметь детей, семью, хотелось, чтобы все у меня было как в голливудских фильмах, которые нам показывают, и которые, конечно же, не соответствуют реальности даже для гетеросексуалов. Но у меня ушло много времени на то, чтобы достичь, наконец, согласия с самим собой и понять, что я не такой как все, и что на самом деле я всю жизнь пытался изображать из себя того, кем не являлся.

Я встретил Ричарда - и влюбился. С ним у меня были первые по-настоящему взрослые отношения - я с самого начала знал, что хочу заключить с ним брак.  Он стал такой огромной частью моей жизни, что мне захотелось, чтобы люди, покупавшие мои пластинки, тоже об этом узнали. Вот почему мой камин-аут стал глотком свежего воздуха. Я написал об этом у себя в блоге после того, как мы с Ричардом заключили гражданское партнерство. Я написал, что "вышел замуж за своего бойфренда" - и реакция на это была потрясающей. Теперь я понимаю, что если ты открыт как гей, ты вступаешь в некую совершенно иную область. В этом отношении период, в который мы живем, довольно странен.

- А что заставило тебя снять видео для кампании "Все изменится к лучшему"? [В рамках этой кампании взрослые люди, большинство из которых были геями и лесбиянками, в том числе и многие звезды, обращались к гомосексуальным подросткам со словами поддержки. - Gay.Ru]

Даррен Хейс: Об этом меня попросил Перец Хилтон. Он написал мне на Твиттер. Я никогда не встречался с Перецом, потому что не принадлежу к породе тех, кто с головой погружен в бульварную культуру, но он прислал мне ссылку. Я сходил по этой ссылке - и не смог сказать "нет". Я посмотрел пару видео, выложенных на этом сайте, и меня затянуло. Я всегда был очень честен со своими поклонниками, всегда откровенно им о себе рассказывал на сцене, или в интервью. Никогда не скрывал правды о том, как я рос, о том, что родился в семье, где были проблемы с алкоголем. О том, что у меня - очень деспотичный отец. Я страдал о депрессий и всегда рассказывал о таких вещах, а также о том, как депрессия влияет на чувство собственного достоинства. Так что съемка видео для кампании не стала для меня сложной задачей. Правда, мне пришлось делать запись раза три или четыре, потому что к концу я не мог удержаться и начинал плакать. Потому что всякий раз, когда я добирался до финальной части своего послания, я вспоминал собственную молодость.

Я понял: далеко не последняя причина того, что я стал артистом, заключалась именно в том, что в моем отрочестве все было настолько ужасно, что мне необходимо было натягивать на себя маску. Это была маска непобедимого супергероя, яркой поп-звезды. Это стало для меня чем-то вроде механизма выживания. Ведь на самом деле я никогда не был стеснительным парнем, прячущимся в углу. И в конечном итоге мне удалось превратить это в свою суперсилу и действительно стать звездой - но из битвы я вышел с огромным количеством шрамов. Я построил карьеру, стал известным человеком, мои песни крутили по радио - и все это было защитным механизмом. Меня считали избранным. Но параллельно с этим мне потребовались годы на то, чтобы примириться наконец с пониманием, что я - гей. Да, я знал пару геев - Боя Джорджа и актера Рока Хадсона, который умер от СПИДа. О других геях информации в прессе я не встречал и в конечном итоге начал считать, что их просто не существует. В крайнем случае они - либо комедийные персонажи, либо умирают. Это было ужасно. Так что запись видео для кампании не стала для меня проблемой.

- В прессе мы очень нечасто встречаем упоминания об успешных однополых парах, которые долгое время живут вместе. Нет ли у тебя ощущения, что это каким-то образом оказывает прессинг на твои отношения?

Даррейн Хейс: Нет, конечно. Боже мой, я вообще на это не обращаю внимания! Честно говоря, я об этом не задумываюсь в первую очередь потому, что не думаю о себе как о знаменитости. Я обожаю Ричарда, у меня потрясающий брак. Я не идеален, но я живу с человеком, который является моей половинкой. Когда я встретил Ричарда, меня просто распирало от желания сказать всем своим отчаявшимся друзьям, что на свете обязательно есть ваша вторая половинка, только дождитесь ее! Я сам не думал, что такого встречу, а когда встретил - почувствовал, что я, наконец-то дома. И с тех пор каждый день себя так чувствую. Так что я рад быть образцом счастливого человека.

Видеоролик Даррена Хейса для кампании "Все изменится к лучшему" (с русскими субтитрами)