Джейк Ширз (Jake Shears) рассказывает Колину Крамми (Colin Crummy) о сексуальном возвращении группы "Scissor Sisters".
Уик-энд Джейка Ширза состоял из следующих событий: аэробика с Джейн Фондой (Jane Fonda) во Всемирный день фитнеса, следом обед с Джейн и ее подругами, посещение частной гей-вечеринки... когда вылет его самолета из Атланты в Лондон был задержан до рассвета, добавилась поездка в стриптиз-клуб. Заведенье "Swinging Richards" оказалось довольно сексуальным, вечеринка милой, а Джейн была просто потрясающей.
По мере того, как Джейк рассказывает мне обо всем этом в лондонской студии в один из майских выходных 2010 года, постепенно складывается история о том, как поп-культура вынесла его группу "Scissor Sisters" на блеклый музыкальный ландшафт Британии 2004 года. Они изменили ретро-звук и зрительное восприятие с помощью облегающих шортов, фруктового привкуса и сказочности, которые привлекли геев, посетительниц девичников и ваших папочек, которые в 1970-е годы любили Элтона. Так "Scissor Sisters" стали буйной компанией, с которой все хотели пообщаться.
Но сегодня для Джейка многое изменилось. В 2010 году настроение фронтмена группы совершенно другие. 31-летний Джейк Ширз, урожденный Джейсон Селлардс (Jason Sellards), выглядит деловым и спокойным, в отличие от бывшего колоритного мальчика на вечеринках. Он одевается в черный латекс и кожу, а не в цветастые боа из перьев. Новый альбом группы "Night Work" также оформлен в черно-белых тонах. Он прозрачный, серьезный и сексуальный. Хотя и в нем можно заметить и мазки от карандаша глаз, и некоторую вульгарную эксплуатацию темы секса (в том числе потрясающую строчку о том, как хорошо идти за "мужчиной, пахнущем маслом какао и наличкой (A man who smells of cocoa butter and cash)"). Но по большей части этот альбом - мрачный, скабрезный, непристойный и яркий. Но не настолько, чтобы твоя мамочка захотела послушать его на 30-летие своей свадьбы.
На этот раз, как настойчиво подчеркивает Джейк, организаторы вечеринок не будут ставить его, для кого ни попадя. "То, что я ощущаю в отношении этого альбома, это - ты его либо принимаешь, либо нет. Вроде как забирайся или слезай. Люби нас или ненавидь. Все равно! Поэтому мне и нравится изображение на обложке. Ты или с нами, или просто проваливай. Если у тебя с этим проблемы, это твое дело. Живи своей жизнью". Обложка стала первым намеком на то, куда целятся "Scissor Sisters" образца 2010 года. Это лишь одна из фотографий культового нью-йоркского фотографа Роберта Мэпплторпа (Robert Mapplethorpe), известного своим откровенным гомоэротизмом и скандальным снимком вставленного в задницу пастушьего хлыста (его и использует группа). Фотография на обложке представляет собой провокационный и прекрасный черно-белый снимок туго обтянутых ягодиц балетного танцора Питера Рида (Peter Reed). Это эротически заряженное изображение. Для альбома мэйнстримовой поп-группы, вернувшейся из забытья и собирающейся потеснить других исполнителей на полках магазинов, оно - необычно вызывающий и воинственный жест.
Удивительно, что, несмотря на состав группы - три гея и Ана Матроник (Ana Matronic), женщина, переехавшая в Сан-Франциско, чтобы сделать карьеру в квир-культуре - в коллективе все-таки возник конфликт из-за выбора снимка на обложку. По словам Джейка, ему пришлось "бороться не на жизнь, а на смерть" за снимок, так как члены группы сочли проблемой его черно-белую гамму... Также они волновались, что она слишком геевская. Реакция Джейка? "Я не чувствовал, что хочу как-то смягчить ее. Я посмотрел на снимок и увидел действительно сексуальную, красивую обложку, которая на самом деле отражала суть альбома". "Night Work" не хочет ни к кому подлизываться, может, если только случайно. От гула песни "Invisible Light" с описанием раскрашенных проституток, сексуальных гладиаторов и упивающихся шипучими напитками любителей тусовок до рассказов о фистинге, трахе, сексе и насилии под самую развеселую танцевальную мелодию, которую только создавала группа со времен хита "Comfortably Numb", все это очень и очень темное диско. "Night Works" просто мрачен, хотя и второй альбом группы "Ta Dah" подавался как караоке-альбом для всей семьи, но на самом деле он полон отчаяния и тревоги.
Слово "яркий" не подходит к нему совершенно. Именно борьба с альбомом "Ta Dah" случайно привела к возрождению группы. "Ta Dah" был таким же эмоциональным, дерзким и напоминающим о прошлом, как и их первый альбом. На первый взгляд, композиции "Take Your Mama Out" и "Filthy/Gorgeous" были взяты как бы из репертуара "Bucks Fizz". На самом деле зажигательные мелодии для вечеринок были положены на тексты, из которых можно было понять одно: Джейк, Бэбидэдди (Babydaddy), Ана Матроник, Дель Маркиз (Del Marquis) и Пэдди Бум (Paddy Boom) больше не хотят танцевать. Вечеринка стала такой шумной, а ожидания их поклонников такими разными, что группа застегнулась на все пуговицы и стала похожа на злобную карикатуру на самих себя. Страсть стала ледяной. Сексуальность - кастрированной. По словам Джейка, он начал "отбивать язвительную чечетку".
"Я не был счастлив, когда писал альбом", - говорит Джейк, пока мы пьем кофе в баре на Шордитч. "Было не очень хорошее время. Я страдал от невроза и депрессии. Когда все было сделано, песни оказались действительно горькими, полными яда. Это было сумасшествие. Я подумал, что люди сочтут его более умеренным, чем первый альбом, и, вероятно, так оно и было, но мне показалось это безумием. В этом альбоме действительно есть что-то безумное".
Сама группа, слушатели и СМИ сговорились загнать "Scissor Sisters" в угол. Все разочарования Джейка были скрыто выражены в песне "I Don’t Feel Like Dancing", поэтому весь сарказм прошел мимо тусовщиков. "Ta Dah" был ответом на ощущение того, что мы являемся менестрелями", - говорит он сегодня. "Не знаю, насколько так будет политически корректно сказать, но я чувствовал себя немного гей-менестрелем. Именно мое разочарование встало тогда почти в полный рост. Это было умышленно, очень зло".
Если их дебютный альбом, "Scissor Sisters", был наивным и свежим, созданным ребятами из пригорода, восхищающимися ночной жизнью Нью-Йорка, которая с тех пор потеряла свой лоск, "Ta Dah" был уже несколько настороженным. Группа чувствовала на себе желание публики и продюсеров услышать еще один альбом, который будет продан двумя миллионами экземпляров. Но поклонники группы оказались такими разными, что музыканты даже не могли понять, для кого им надо писать и какую музыку. "Было что-то вроде ощущения: а что делают все эти дамы в моей постели? Поклонники были такие неодинаковые, что я почувствовал к ним отчуждение...", - говорит Джейк. "Но это все глупые жалобы. Так и должно быть по своей сути. То, что мы пережили как группа, было реальностью в сложившихся обстоятельствах".
После трудного второго альбома произошло кое-что, изменившее план действий группы. Джейк начал работать над мюзиклом по чрезвычайно популярным книгам Армистеда Мопена (Armistead Maupin) "Сказы города" (Tales of the City), премьера которого запланирована в Сан-Франциско на май 2011 года. Этот проект был важен для развития его основной деятельности, так как он дал возможность Джейку выпустить "музыкально-театральные импульсы". Дель Маркиз тем временем сделал успешный мини-альбом "Runaround".
По словам Джейка, это было начало самого лучшего года в его жизни. "Мы Создали целый альбом. Мы создали больше, чем альбом. Но я пришел к выводу, что мне он не нравится. Мы могли сколько угодно рассуждать об этом, но он действительно был не таким, каким должен был быть. Я знал, что если мы продолжим работать с ним, это будет неправильно. Там были хорошие песни, но я ощущал холод и пустоту. В нем не было радости. И это был момент творческого кризиса. Как-то раз я проснулся и понял, что мне надо что-то быстро и решительно сделать. Я пришел в студию, сел с Бэбидэдди и сказал, что исчезаю на некоторое время. У меня это просто сорвалось с губ, как будто я и не думал об этом. И в тот день я решил поехать в Берлин"...
...У Джейка была цель вернуть свою сексапильность. В Берлине он ходил по вечеринкам, купил велосипед и объехал весь город, у него появились новые друзья, которые не докучали вопросами о дате выхода альбома. "Я развлекался, ходил в клубы каждый вечер, спал целый день и читал", - улыбается он, и его знаменитые маковые глаза начинают блестеть (они действительно очень большие, без всякого такого допинга...).
Он также искал в городе вдохновения, пытался познакомиться с исполнителями техно, который обожает, и новейшими коммерческими группами, вроде шведского электропоп-дуэта "The Knife". "Я узнал, что один из его участников, Олоф Дрейер (Olof Dreijer), живет в Берлине, я выследил его и сказал: Пригласи меня на обед"...
...Джейк Ширз делал свою домашнюю работу. В конечном итоге, именно на танцполе города, известного своим свободным отношением к сексу, наркотикам и вечеринкам, Джейк нашел вдохновение. "Я видел многое. Это было здорово", - говорит он о времени, проведенном в клубах. "Были такие моменты, когда я думал: Слава Богу, это где-то происходит. Люди занимались тем, чем хотели, и никто не думал о том, что об этом скажут другие. Там есть для этого простор, и это здорово. Так и должно быть. Там нет полицейских, прячущихся за каждым углом. У людей есть чувство ответственности, и они делают, что хотят...". ...Известный берлинский либерализм заставил Джейка задуматься и вернуться в Нью-Йорк.
Он задумался о Нью-Йорке 1970-80-х годов (еще до появления СПИДа), и его гедонистическом геевском образе жизни. Сейчас очень модно возвращаться в эпоху диско и рваных джинсов... Но Джейк скорее испытывает искреннюю ностальгию по тем дням, нежели следует всего лишь модному тренду журнала "Butt". "Иногда в Берлине я смотрел по сторонам и чувствовал, что не могу сказать, в каком времени я живу", - говорит Джейк. "Это заставило меня задуматься о Нью-Йорке 70-х-начала 80-х. О свободе, которая пришла, о раскрепощении, о сексуальности, о наркотиках, о яром гедонизме, о музыке, о том, куда это все стремилось, о вечеринках - обо всех прогрессивных вещах того времени... Я просто постоянно об этом думал. И удивлялся тому, как все это быстро пропало. В мгновение ока все умерло. Это меня всегда удивляло. Я постоянно гадал, куда все ушло? Что такого случилось? Возможно, все это было обречено на то, чтобы закончиться трагедией. Может, это и было целью. А если не так? Что бы было сейчас? Какой бы была музыка? Какими бы были геи? И мне кажется, именно поэтому я стал смотреть работы Мэпплторпа, потому что некоторые из его снимков лучше всего отражают то время. Его жизнь и его историю. Трагедия этого периода, его красота и мрак представляют все то, о чем я думал".
Как Роберт Мэпплторп, так и балетный танцор Питер Рид, чья фотография красуется на обложке альбома, умерли от СПИДа... "Я читал об этих людях, смотрел на них и не мог не представить себя на их месте", - говорит сегодня Джейк. "Потому что я вижу большие параллели с собственной жизнью. Но все же я жив и, может быть, несу вместо них факел. Эти парни умерли не зря. Я действительно считаю их ролевыми моделями". В каком смысле? "Я думаю, что многие ребята хотят быть такими, как они. Делать то, во что они верят. И не думать о том, что скажут другие. ...И еще - они заплатили за это свою цену".
Помимо явной потери талантов, не думает ли он, что гей-культура бедствует?.. "Да, мне кажется, что все было убито в зародыше. Конечно, с течением времени мы восстановились, но я думаю, что гей-жизнь стала (и я тоже в этом виноват) во многом выхолощенной. И она меняется. Я вижу, как взрослеют американские подростки, совершают камин-аут, и это становится нормой. В этом есть свои "за" и "против".
Говоря о "за", Джейк надеется, что "нормализация" приведет к воспитанию толерантности, но говорит он об этом не совсем уверенно. Мы немного беседовали об однополых браках... Он считает, что хорошо иметь те же права, как и у всех других, но это не для него. Возможно, он и вступит в брак, но Крису, его бойфренду, эта идея не нравится. "Брак может быть "прекрасным, но и безвыходным, - смеется Джейк, - как будто кольцо на пальце может само по себе решить все проблемы..."