Всякий раз в начале мая я задаюсь вопросом: почему мы продолжаем смотреть Евровидение? Кто-то делает это из любви к искусству, хотя искусства как такового там не так уж и много. Кто-то - по принципу "все побежали, и я побежал". Евровидение - это нечто вроде ежегодной традиции, национальной забавы, которая в английском языке называется "guilty pleasure", то есть удовольствием с оттенком вины. Когда сам себя коришь за то, что "тратишь время на эту ерунду", но все равно не можешь оторваться от ящика.

Есть еще один немаловажный нюанс: Евровидение - это состязание, которое, в отличие от спорта, доступно пониманию каждого. Его соль - поп-музыка, и для того, чтобы составить мнение об участнике, не нужно разбираться в тонкостях игры. В музыкальных конкурсах работают всего два критерия: "нравится - не нравится", а остальное - побочные эффекты. Которые, тем не менее, могут оказать серьезное влияние на процесс определения победителя.  

В США роль Евровидения уже в течение десяти лет исполняет реалити-шоу "Американский идол", которое смотрит вся страна. Оно строится по другим канонам и, в отличии от Евровидения, продолжается в эфире целых пять месяцев, однако главный его принцип заключается в том же: найти новую поющую звезду. И плевать, что настоящих звезд, со всеми причитающимися атрибутами, из "Идола" вышли единицы. Причем, большинство этих людей даже не становилось победителями. Публика все так же требует хлеба и зрелищ, а если она сыта - то зрелищ без хлеба, потому что индустрия развлечений - это такая штука, которая хоть каким-то боком затрагивает любого из нас. Именно поэтому музыкальные конкурсы и шоу по принципу "аллё, мы ищем таланты" никогда не иссякнут и будут плодиться и размножаться в разных вариантах, форматах и качествах, неизменно собирая у экранов огромную аудиторию.

Впрочем, поговорить хотелось бы не о самих конкурсах, а об уже упоминавшихся выше "побочных эффектах". Два предыдущих абзаца будем считать присказкой, ибо сказ пойдет совсем не о музыке. Если проводить сравнительный анализ, то мне как человеку, интересующемуся не только поп-индустриальной продукцией, но и способом ее производства, приходилось совать свой любопытный нос во многие подобные шоу. Благо, в эпоху интернета это не сложно. Сравнительный анализ качества "Идола" и "Фабрики звезд" проводить не буду: сие бессмысленно, потому что первый претендует на создание истинной звезды (и порой у него даже получается), вторая по большей части плодит конвейерный ширпотреб для корпоративов. Но факт заключается в том, что подобных шоу становится все больше, и публике это не надоедает: "Идолы" всех мастей и национальностей, "Икс-факторы" и прочие музыкальные забеги разной степени интересности не сходят с телеэкранов и горячо обсуждаются зрителями и прессой. Поэтому в США появилось еще одно вокальное шоу под названием "The Voice" ("Голос"), которое мало отличается от себе подобных, однако благодаря паре оригинальных фишек не сходит с газетных полос. Дело еще и в том, что "Голос" представил публике сразу четверых открыто гомосексуальных конкурсантов, и на американском телевидении свершилась очередная маленькая гей-революция, которая заставила журналистов заточить перья и выдать на гора тонну аналитических материалов.

С "Идолом", который продолжает оставаться для американцев чем-то вроде священной коровы, ничего подобного никогда не случалось: в течение долгих лет конкурс критиковали за то, что гомосексуалов там, мягко говоря, недолюбливают. Конечно, это была не оголтелая гомофобия с плакатом "Геям вход воспрещен!" у парадного подъезда, но стоило где-то появиться хоть какому-то "гомосексуальному компромату" на кого-то из его участников, как этот несчастный моментально вылетал из соревнований со свистом. Единственным членом жюри "Идола", отказывающимся мириться с подобным положением вещей, была Пола Абдул, до хрипоты защищавшая геев на судейских междусобойчиках. Картина изменилась лишь в восьмом сезоне конкурса, когда там появился Адам Ламберт - один из немногочисленных выпускников "Идола", который стал не просто американской, но и международной супер-звездой. Уникальный голос, харизма, сценический магнетизм и талант - все это настолько органично в нем сочеталось, что Ламберту удалось разбить "стеклянный потолок", выше которого ни один гей до него не прыгнул. И даже когда в разгар конкурса интернет наводнили фото, на которых Адам целовался с парнем (как выяснилось позже - своим экс-бойфрендом), ничто не помешало ему добраться до финала. А заодно и подкинуть прессе энное количество поводов для сплетен и вполне серьезных рассуждений о том, влияет ли ориентация артиста на его популярность.

Плотину прорвало, и "Идолу" стало неловко, да и как-то нелогично гомофобствовать на фоне того, что одним из самых успешных в его истории конкурсантов оказался открытый и весьма нахальный гей, который совершенно этого не стеснялся и продолжал укладывать в штабеля завывающую в экстазе публику. Дабы укрепить свою новую "гомофильную" репутацию, "Идол" позвал в судейскую коллегию Эллен Де Дженерис, которая в следующем после Адама сезоне внесла в действо заметное оживление, поскольку в музыкальном смысле там воцарилась вселенская скука.

Одним из обязательных ритуалов подобных развлекалочек являются сюжеты о конкурсантах: рассказы об их семьях, детях, кошках с собаками, морских свинках и прочих  деталях быта. Несмотря на случившиеся после Ламберта перемены, любые гомосексуальные намеки на "Идоле" по-прежнему остаются табу: конкурсанты-геи - а они там есть, и порой их видно невооруженным взглядом - ни слова не говорят об этой составляющей своей натуры. Не могут привести с собой на прослушивание возлюбленных и представить их как свою пару. Не могут рассказать о своей любви и семьях точно так же, как делают это их гетеросексуальные соперники. А когда журналисты интересуются, почему так происходит, от телеканала Fox поступает лаконичный ответ: "Американский идол" - это конкурс, ищущий новую поющую звезду. Сексуальная ориентация к этому соревнованию отношения не имеет". И знаете - я готова была бы подписаться под этими словами, если бы не одна неувязочка. Естественно, сексуальность конкурсанта не должна иметь отношения ни к конкурсу, ни к его таланту - будь он геем, или натуралом. Но реальность от идеала далека, и гетеросексуалам свою ориентацию афишировать никто не возбраняет - путем демонстрации жен, мужей, а также герл- и бойфрендов, что воспринимается как нечто естественное. Геи в "Идоле" такой возможности по-прежнему лишены - даже в том случае, если бойфренды у них имеются. Выходит, что если у парня есть партнер одного с ним пола - это противоестественно?

Команда "Голоса" изначально сделала ставку на то, что здесь никто ничего не будет скрывать и расскажет о себе все, что посчитает нужным. Исполнительный продюсер программы Марк Бернетт сообщил, что перед запуском проекта в эфир вопрос о том, стоит ли позволять конкурсантам обнародовать информацию о своей сексуальности, обсуждался, и сам он настаивал, что в этом реалити-шоу все действительно должно быть реальным, включая и этот момент: "У нас - развлекательная телепрограмма, которую смотрят разные зрители. Поэтому и в нашей передаче должны быть представлены разные люди со своими истинными историями".

"На канале NBC в эфир вышло всего три эпизода нового вокального талант-шоу "The Voice", а зрители уже успели услышать кое-что, чего никогда не слышали в "Американском идоле": слова "я - гей", - так отреагировал на происходящее глянцевый журнал о шоу-бизнесе "Entertainment Weekly".

ЛГБТ-сайты вовсю знакомят читателей с четырьмя конкурсантами "Голоса", которые изначально не скрывали того, кто они такие: лесбиянками Биверли МакКлеллан и Викки Мартинез и геями Тайлером Робинсоном и Накией Рейносо. 41-летняя Биверли пришла на прослушивание вместе со своей герлфренд, которую так и представила. 36-летний Накия явился с партнером Робертом и рассказал, что Роберт, с которым они вместе уже девять лет, всегда поддерживал его стремление принять участие в этом песенном забеге. 26-летняя Викки упомянула о камин-ауте, который совершила перед членами своей религиозной семьи. А 20-летний Тайлер сделал это непосредственно с экрана телевизора, сообщив, что его матери обо всем давно известно, а вот отец до сих пор не знал о том, что Тайлер - гей. Но после этого заявления на всю страну наверняка узнает.

Ко всему вышесказанному остается добавить, что от других аналогичных проектов "Голос" отличается еще одной оригинальной фишкой: претендентов на участие в шоу четверо судей прослушивают вслепую, сидя спиной к сцене. И лишь в том случае, если им нравится голос, нажимают специальную кнопку, после чего их вращающиеся кресла поворачиваются к поющему. Так они дают понять, что хотели бы видеть этого конкурсанта в своей команде, потому что судьи в "Голосе" являются не только членами жюри, но и тренерами-наставниками, каждый из которых должен набрать в свою группу по 8 участников. В судейскую коллегию "Голоса" входят Кристина Агилера, получившая недавно первую звезду на Аллее гей-славы, веселый толстячок Си-Ло Грин, прославившийся мегахитом с малопристойным названием "F*ck (Forget) You", лидер группы Maroon 5 Адам Левин и звезда кантри Блэйк Шелдон. И поскольку "The Voice" намерен не только громко заявить о себе на рынке вокальных конкурсов, но и стать международным явлением - таким же, как "Идол" и "Икс-фактор" - формат шоу уже куплен за пределами США. С конца мая, к примеру, такое же точно шоу будет транслироваться украинским телеканалом "1+1", а одной из судей в нем станет хорошо известная нам Диана Арбенина, на собственном примере доказавшая, как можно успешно "избавиться от имиджа брошенки-лесбиянки". А также от имиджа лесбиянки в принципе.

Я никогда не ставила под сомнение тот факт, что сексуальность в человеке - не главное, и разделяла мнение о том, что "не важно, какой ориентации артист - главное, чтобы он был хорошим артистом". Для меня это аксиома, когда я оцениваю его творческий потенциал. Однако если речь заходит о вещах социальных, этот принцип продолжает работать для нас, но не для американцев - с учетом их сегодняшних реалий, когда в общественной плоскости ориентация перестала рассматриваться как вопрос "с кем ты спишь" и переместилась в категорию проблем видимости и равноправия. В США этот снежный ком уже покатился, и многие звезды совершают камин-аут в самом начале карьеры, не боясь последствий, говоря от имени гей-сообщества и внося существенный вклад в достижение цели, которую преследует каждый, кто не желает, чтобы его расценивали как извращенца или гражданина второго сорта. У нас ситуация по-прежнему иная, и в этой ситуации участник Евровидения грозится дать геям "по дыне", а примадонна Алла Борисовна, заседая в жюри очередного вокального шоу, может брезгливо  поинтересоваться у конкурсанта: "Ты что - п*дор?"

Викки Мартинез

Накия Рейносо 

Биверли МакКлеллан

Тайлер Робинсон