Элмгрин&Драгсет (Elmgreen&Dragset) - творческий дуэт скандинавских художников Майкла Элмгрина (Michael Elmgreen, 1961, Копенгаген, Дания) и Ингара Драгсета (Ingar Dragset, 1969, Тронхейм, Норвегия), которые с 1997 года по настоящее время живут и работают в Берлине.
Элмгрин&Драгсет (Драгсет - слева) на открытии Мемориала гомосексуальным жертвам эпохи нацизма в Берлине
Их знакомство состоялось 1995 году в гей-клубе. В то время каждый из них пытался построить индивидуальную карьеру, но, как это часто бывает, в какой-то момент они поняли, что у них отлично получается творить совместно. Таким образом возникла серия объектов и инсталляций под общим названием "Бессильные структуры" (Powerless Structures), отсылающая своим названием к некоторым концепциям из "Истории сексуальности" Мишеля Фуко. Серия продолжается до сих пор, и количество работ в ней уже перевалило за 300.
Первые совместные произведения дуэта отличает интерес к минимализму (лаконичность формы за счет насыщенности содержанием), который был обусловлен традицией, идущей еще от Феликса Гонзалеса-Торреса: подразумевается, что "гей-искусство" это не обязательно кэмп и бьющая наотмашь спектакулярность. В последние же годы Элмгрин&Драгсет чаще всего работают в жанре "тотальной инсталляции" (кстати говоря, изобретенным нашим соотечественником Ильей Кабаковым, единственным всемирно признанным русским художником второй половины XX века), не боясь осваивать пространства любого размера, примером чему является выставка, открытая сейчас в немецком музее ZKM в Карлсруэ. Внутри одного из атриумов здания по их эскизам был отстроен четырехэтажный "жилой" дом из бетона в натуральную величину, за "жизнью" которого зрителю предлагается наблюдать через окна, находясь при этом на внешнем балконе.
   
|
Сегодня Элмгрин&Драгсет уже не семейная пара (несколько лет назад они разошлись), но по-прежнему творческий дуэт, осмысляющий в своем творчестве и проблемы, связанные с восприятием архитектуры, времени и различных социальных установок, и разнообразные аспекты гомосексуальной идентичности, подходя к этому процессу с иронией и бесконечным чувством юмора. Например, во время перформанса в 1996 году они "усыновили" на один день мальчика-подростка и, как прогрессивные родители, сходили втроем в парикмахерскую, покрасив свои волосы в красный и желтый цвета, а "сына" - в оранжевый.
В 2009 году Элмгрин&Драгсет были приглашены в качестве кураторов объединенных павильонов Дании и Северных стран на Венецианской биеннале, крупнейшем мировом форуме современного искусства. Выставка состояла из двух частей и называлась "Коллекционеры" (The Collectors). Павильон Дании был превращен в некий богатый дом, выставленный на продажу, по которому водил экскурсии настоящий риэлтор. Эта часть выставки "отсылала" к некой драме в духе Бергмана внутри обеспеченной аристократической европейской семьи, которая привела к тому, что дом был выставлен на продажу.
Вторая половина проекта, разместившаяся в павильоне Северных стран, представляла собой "жилье" некого коллекционера, загадочного Мистера Б., труп которого плавал в бассейне перед входом (степень детализации в этой инсталляции была такова, что на парапете бассейна стояли настоящие туфли Prada). Внутри павильона была показана коллекция усопшего, состоящая не только из произведений первых имен мирового гей-искусства (от Тома оф Финланда и Вольфганга Тиллманса до Хенрика Олесена и Уильяма И. Джонса), но и из коллекции нижнего белья его любовников. Помимо этого в интерьере павильона, как будто взятого с живописных работ Дэвида Хокни, постоянно присутствовали ничего не делающие полуобнаженные итальянские модели - "для красоты". Проект был удостоен специального упоминания Жюри Венецианской биеннале.
Впрочем, их творческих путь не обходился без скандалов. Перформативная скульптура 1998 года "Павильон для круизинга/Бессильные структуры, Рис. 55" (Cruising Pavilion/Powerless Structures, Fig. 55), представляющая собой выкрашенный в белый цвет деревянный павильон размером 3х4х4 метра с glory holes по сторонам, была запрещена к монтажу представителями парка роз в Роттердаме, в котором предполагалось ее установить. При этом у куратора проекта были документы от муниципалитета и местной полиции, разрешающие эту постройку.
В качестве причин администрация парка указывала на то, что инсталляция может повредить траву, да и скульптура, апеллируя к некоторым формам гей-поведения, является "дискриминационной", т.к. парк предназначен "для всех групп населения". Майкл Элмгрин прокомментировал тогда это следующим образом: "В интересах администрации парка сделать так, чтобы он привлекал к себе как можно больше людей. Но как только на его территории появляются специфические культурные знаки, никто не чувствует привлекательности этого места. Мы слышали истории, что они считают проблемой, что турки часто устраивают в парке барбекю, т.к. это не очень хорошо для репутации парка, но турки такие же реальные пользователи парка, как и геи, занимающиеся круизингом по ночам. Администрация провозглашает, что парк - "для всех", но эти "все", получается, "никто".
Кстати, у "Павильон для круизинга" есть один любопытный юридический аспект. Права собственности на него оформлены таким образом, что человек, который захочет воспользоваться им по его прямому назначению (т.е., заняться внутри него сексом, а не просто любоваться им как образцом современной скульптуры), становится "неприкосновенным" для полиции нравов, которая преследует за секс в публичных местах - павильон является частной собственностью.
Одной из знаковых работ для дуэта является "Бессильные структуры. Рис. 255": это два писсуара, расположенные друг напротив друга. Более того, они находятся внутри ярко освещенного стеклянного куба, при этом желающим ими воспользоваться придется смотреть в глаза своему vis-à-vis. В этой работе объедены и их страсть к предметному дизайну (привет, скандинавское происхождение), и занимающая их тема публичности и приватности, и, в конце концов, расхожие стереотипы о маскулинности, подвергающиеся жесткому, но ироничному анализу. Парой к этой работе может считаться их же "Свадьба" (Marriage) - две раковины, объединенные извилистой, но одной общей трубой, не имеющей стока.
