Актер Рэнди Харрисон из телесериала "Близкие Друзья" ("Queer as Folk") рассказывает о своей новой роли в театре "Yale Rep", где он играет легенду поп-арта Энди Уорхола, обсуждает свой статус "постгеевской иконы", говорит о реакции на появление в сети своих интимных фото, а также о возможности продолжения легендарного сериала.
Когда журнал "Advocate" в последний раз общался с ним, чтобы опубликовать статью и напечатать его фото на обложке, шел сентябрь 2002-го года. Рэнди Харрисон только что закончил съемки во втором из пяти сезонов новаторского телепроекта канала Showtime "Queer as Folk", где исполнял роль тинейджера-гея Джастина Тейлора. Но уже тогда Рэнди планировал для себя новые перспективы. "Возможно, я останусь на телевидении, возможно, исчезну лет этак на пять-десять - прежде чем снова появиться", - говорил Харрисон, которому тогда было 24, и который считался самым юным телевизионным актером.
С момента окончания сериала прошло четыре года - и Рэнди дебютирован на Бродвее в мюзикле "Wicked" (по мотивам "Волшебника страны Оз"), после чего продолжал оставаться весьма заметной фигурой на театральной сцене. Сегодня Харрисону - 32, и он воплощает образ иконы поп-арта, художника и режиссера Энди Уорхола в мюзикле "POP!", в котором рассказывается о его легендарной студии "Фабрика" ("The Factory").
Advocate: Насколько близко ты был знаком с Уорхолом и его "Фабрикой" до того, как стал работать над ролью в спектакле?
Рэнди Харрисон: Более чем знаком! Ближе к окончанию колледжа я был очень увлечен группой Velvet Underground, которая и привела меня к Уорхолу. Я брал напрокат множество фильмов Уорхола, такие как "Одинокие ковбои" ("Lonesome Cowboys") - и был очарован им. Я восхищаюсь тем, как он перевернул искусство и создал столь смелые и интересные фильмы. Кроме того, я считаю, что он чертовски забавен!
Advocate: А ты изучал архивные документальные пленки с Уорхолом, где у него берут интервью, чтобы подготовиться к роли?
Харрисон: Да, чуть-чуть, но закончилось все тем, что многое из этого пришлось забыть, чтобы рассказать его историю в спектакле. Даже самая прекрасная имитация Уорхола не сработает в случае, если ты хочешь создать убедительный образ на сцене музыкального театра. Многие особенности, которыми он обладал в реальной жизни, оказались для этого абсолютно непригодными. Ты не можешь подражать его настоящему голосу и благодаря этому быть похожим на Уорхола. Он говорил очень монотонно, почти не интонируя, с акцентом, характерным для Среднего Запада, который является абсолютно нетеатральным. Моя задача - петь песню от лица Уорхола и при этом выглядеть правдоподобно.
Advocate: Но поскольку Уорхол был реальной исторической личностью, чувствуешь ли ответственность за то, чтобы представить его на сцене максимально точно?
Харрисон: К счастью, этот спектакль представляет Уорхола в несколько ином контексте, поэтому я не обременен теми же обязательствами, которые мне необходимо было бы выполнять, если бы я играл роль Уорхола в фильме. Мой Уорхол весьма беллетризован.
Advocate: В мюзикле "РОР!" сексуальная ориентация Уорхола как таковая не рассматривается, однако многие критики в течение долгих лет написали целые тома о том, как гомосексуальность повлияла на формирование его эстетического восприятия - и как она же формировала препятствия на его карьерном пути, которые он вынужден был преодолевать. Некоторые современники были возмущены или напуганы откровенностью гомосексуальной линии в его работах, но он отказывался идти на уступки и становиться мачо. Исполняя эту роль, ты каким-либо образом затрагиваешь этот аспект личности Уорхола?
Харрисон: Да, конечно! Есть замечательная книга, которая называется "Pop Out": это что-то вроде гей-исследования жизни Уорхола и его карьеры. Интересно, что Джаспер Джонс и Боб Раушенберг (американские художники, работающие в жанре поп-арт) также были геями, но, в отличие от Урхола, пропагандировали стиль мачо, поэтому с Урхолом не хотели иметь ничего общего. Для меня самой удивительной вещью является то, что он подчеркнуто вел себя как манерный, женоподобный гей и расценивал такую линию поведения как один из аспектов поп-арта. Я этим очень восхищен.
Advocate: Когда наш журнал брал у тебя интервью в 2002 году, ты говорил о своих опасениях, связанных с тем, что будешь восприниматься как своего рода мальчик с плаката, символ чего-то там. Потому что на самом деле ты никогда не преследовал целей стать активистом движения за гражданские права. С учетом того, какой накал в последнее время приобрели дебаты о равенстве брака, изменилась ли твоя позиция, стала ли она более политизированной?
Харрисон: Я всегда был в достаточной степени политизированным, но рассматривал это как свое личное качество, а не как качество поп-звезды. Я отправлюсь в Вашингтон на марш протеста вместе с друзьями [актер говорит о национальном Марше равенства, состоявшемся в столице США в октябре], но я пойду туда не как Рэнди Харрисон, выступающий с высокой трибуны, поскольку в этой роли чувствую себя неуютно. Но я активен, поскольку считаю, что любой человек должен проявлять активность.
Advocate: Ты также сказал в интервью: "Кроме того факта, что я сплю с мужчинами, у меня есть крайне немного поводов для того, чтобы считать себя частью гей-сообщества - по какой бы то ни было причине. У меня есть шестеро близких друзей, лишь двое из которых являются геями". Сегодня тебе за тридцать, и почувствовал ли ты более крепкую связь с гей-сообществом? Или, по крайней мере, больше ли у тебя стало гомосексуальных друзей?
Харрисон (смеется): У меня больше вообще не осталось близких друзей-геев! Наверное, я чувствую более крепкую связь, но не столь глобальную. Серьезной разницы между тем, что я говорил тогда, и мною сегодняшним, нет. Я по-прежнему не являюсь фанатом ночной гей-жизни, но я - гей, который хочет равноправия, поэтому в стороне оставаться я не могу. Все мои друзья и приятели - и геи, и натуралы - чувствуют то же самое.
Advocate: Для статьи в журнале "Vanity Fair" в 2003 году, которая называлась "Gay-Per-View TV", ты принял участие в великолепной фотосессии, где, помимо тебя, были запечатлены актеры, снимающиеся в самых культовых телепроектах о гомосексуалах, таких как "Queer as Folk", "Will & Grace", "Queer Eye for the Straight Guy", "The L Word" и "Boy Meets Boy". Что ты чувствовал, играя столь важную роль в период своеобразного водораздела, в то время, когда на нашем телевидении и в прессе случился настоящий прорыв видимости гей-сообщества? Даже тогда ты не ощущал себя его частью?
Харрисон: Я расценивал это как своего рода счастливую случайность. И сегодня, оглядываясь назад, я могу утверждать, что это действительно было в некоторой степени прорывом. Но параллельно с этим не могу забыть и о том, как я мечтал, чтобы эта фотосессия поскорее закончилась!
Advocate: Серьезно? Ты - на одной фотографии с Меган Мюллали (из сериала "Will & Grace"), в обнимку с Томом Филисиа (шоу "Queer Eye for the Straight Guy"), а рядом - Дженнифер Билс (сериал "The L Word")!.. Тогда это воспринималось как ядерный взрыв.
Харрисон: Правда? О Боже мой, нет. Все мои воспоминания, связанные с этой фотосессией, состоят в том, что она была очень утомительной и напряженной. Но мне всегда сложно сниматься в фотосессиях.
Advocate: А ты не испытываешь досады, думая о том, что тебе вряд ли удалось бы достичь такой популярности в театральном мире, если бы ты не снялся в "Queer as Folk"?
Харрисон: Нет, поскольку единственная причина моего материального благополучия заключается в том, что я работал на телевидении. И я уверен, что "Queer as Folk" открыл для меня множество дверей - даже при условии, что многие двери для меня после этого оказались закрытыми. Поэтому я благодарен ему.
Съемки фотосессии для журнала "Vanity Fair"
