Эротические рассказы, gay, sex, гей, секс, гомосексуализм, Влад Юркун, Гомоэротическое путешествие по глубинам вашего сознания, Тематека, Спермотека, Юркуниада, 1001 рассказ про это Эротические рассказы, gay, sex, гей, секс, гомосексуализм, Влад Юркун, Гомоэротическое путешествие по глубинам вашего сознания, Тематека, Спермотека, Юркуниада, 1001 рассказ про это

ЮРКУН
И ПОД ЛУНОЙ ЦВЕТУТ ОДУВАНЧИКИ


I
Тихи и прозрачны майские ночи. Хочется долго сидеть в одиночестве у окна - слушать, ждать кого-то и звать.

Так решил для себя я - доживать эту, может быть, последнюю весну на даче добрых знакомых. Расположилась она невдалеке от пологого озерного берега почти в одиночестве, и только по другую сторону портил приятный пейзаж дом - из тех, что недавно выросли по интеллигентским дачным поселкам, в которых не разводили картофеля, не копали грядок, а проводили время спокойно и незаметно. Я привык к дачной жизни. Привыкли к странностям моим и философствующие приятели, которые в эту весну жили где-то в соседней области, а я вот здесь. Была одна досада - крыльцо, устроенное, как в старинных русских домах - с деревянными колоннами и мансардой выходило как раз под окна невзрачного строения за забором. Впрочем, постоянная тишина вскоре убедила меня в том, что дом, кажется, пустует. И я чувствовал себя совершенно одиноким, счастливым от этого и свободным.

Вечерело. Поздний закат грел жарко, как в летний полдень.

Я лежал на мансарде, вглядываясь через потрескавшиеся балясины в пространство озера. Видно было, как на лодках удили рыбу. Нехотя перевернулся на спину, посмотрел в холодеющее вечернее небо. Забылся. Очнувшись, почувствовал уже и свет луны, повисшей спелым антоновским яблоком над горизонтом.

Встал, пошел на ощупь в открытую дверь мансарды, опрокинув стул и, кажется, ведро с садовыми цветами (их рвал утром по запущенным цветникам), стоял в глубине кабинета и гладил рукой шершавую деревянную стену, хотел включить свет уличного фонаря.

Упал взглядом на окно, задержался там - будто что-то было не так, как вчера.

- Яркая, яркая луна - на кого ты смотришь, для кого ты светишь?.. - улетела мысль в пространство за окном.

Закрыл глаза, руки протянул вперед, поплыл медленно в пространство.

Обнял себя, сжал руками грудь, шею с опрокинутой назад головой, обхватил лицо, коснулся пальцами губ, стал целовать руки, ладони. Набухли соски на груди, словно раскрыться хотят как бутоны.

- Рано еще, рано цвести! - молча сказал им губами, сжал крепко, до боли.

Дышал глубоко, что есть силы. Вдыхал, вдыхал все, чем пахнет весной в лесу майский притихший вечер. ...Медом и одуванчиками, из сада - цветами и елкой молодой - из леса, и молодостью пахнет - чистой верной молодостью, и озером, и рыбой... Будто и плеск ее слышен с озера.

Хотя ведь не слышно ничего вовсе: шум идет вокруг песнями соловьиными из прозрачных под луной крон деревьев.

Но я не вижу ничего и не слышу, а дышу только, дышу.

Ослабил веревку на шортах, упали на пол и остались где-то позади, обхватил член руками у самого начала, там, где в напряжении сбились ровные шарики. Замер в полушаге от обноса и медленно с удовольствием стал возбуждаться.

II
Струйки спермы - одна, вторая - улетели вниз с мансарды. Я открыл глаза... Первое, что почувствовал - отяжелевшего комара на левом виске, а увидел яркий свет, но не от луны и не от фонаря даже. Горел он в соседнем доме, и в открытом окне стоял незнакомый мужчина. Смысл происходящего проникал в глубину моего мозга слишком медленно. Сначала я шлепнул комара на виске липкой рукой. Облизал ее - вкус крови и спермы смешались во рту и привели меня в сознание.

- Ну что, надрочился?

- Надрочился... - я разговаривал сам с собой по привычке.

- А ты что все смотришь?

- Нравится.

- Ну, так что, жалеешь - не долетело?

- Ну, любуйся, любуйся.

Я повернулся к нему спиной, чуть наклонился и указательным пальцем руки залез между ягодиц.

- Полюбуйся, - но свет вдруг погас...

- Не понравилось?

...Огорченный и злой я отправился пить чай под засиженной мухами лампой маленькой дачной кухни. Ведра оказались пустыми. Выйдя за калитку, побрел медленно к колодцу невдалеке под фонарем. Клубились комары, ночные мотыльки рвались к горячей лампе и падали вниз, на вытоптанный у колодца кружок земли. Кое-какие трепыхались еще, я шел по ним, чувствовал, как лопались под ступнями их мягкие тельца.

Набрал воды, обернулся. Чуть поодаль стоял он - тоже с ведрами. Я узнал его по силуэту, а теперь мог хорошо разглядеть. Можно дать лет 35, не больше, но на самом деле ему под сорок. Среднего роста, с аккуратно подстриженными усами, милый, очень добрый. В такой легкой футболке с треугольным вырезом под шеей, на которой блестит тонкая цепочка. Обыкновенный, но и с картинки тоже. Довольный - слов просто нет, и смотрит. А я чуть стыдливо склоняю глаза, жду, чтобы он первый поприветствовал, что ли. А он молчит, тоже ждет чего-то.

- Привет, мы, по-моему, соседи?

- Соседи...

- А как же Сергей Анатольевич?

- А они-с уехали-с, на природу отдыхать, - уточнил я, вздохнув, - на девственную природу-с, к нам-с, а мы вот к ним-с.

- А вас как называть, меня - Александр.

- А меня, как же меня величать, ну... - тянул я зачем-то, думая, каким из своих имен назваться.

- ...Наверное, Славой.

- А как вы догадались?

- Я звонил Сергею Анатольевичу, интересовался, когда выезжал. Заходите чай пить...

Шли назад.

- Хороши здесь вечера. Будто поют птицы, а будто и не поют, - посмотрел на него искоса, низко наклонив голову.

Так хотелось говорить и говорить - много и долго: красивого и страшного, вылить все до дна...

- До рассвета далеко, - сказал он, - вот так просидишь всю ночь у окна, и не заметишь, как рассвет наступает.

- А вы давно приехали, - вырвалось у меня.

- Только что. Это старая дача, редко здесь бываю.

Дошли. Как я жалел, что коротка эта дорога.

- Заходите, поговорим. Вот - прямо в саду, в беседке. И гамак у меня в саду.

- Да...

- Такие ночи, что и не уснешь...

III
Сидел напротив него, смотрел прямо в глаза. Дымился горячий чай. Говорили о всякой ерунде. Не заметили, как перешли на "ты".

- Коньяка не выпьешь?

- Давайте, давай...

Легко смотреть на луну майской ночью. Так легко такой ночью взглянуть в глаза совершенно незнакомому человеку. Так хорошо не увидеть там ничего темного, ничего горького и плохого, ибо ночь - темна, и на редкий свет в глазах человеческих выплывает лишь самое-самое. И ежели он больше, чем на половину - дерьмо, льется грязь, а ежели в нем чуть больше добра - то так им и светится. Он - светился...

Он немного рассказал о себе, я, как всегда, больше. А мне и не надо уже ничего было, но он не догадывался. Но хотелось быть с ним в эту ночь непременно, даже если бы он и оказался "натуралом". Вся надежда была на коньяк. Пили его. Вели странные разговоры. Не о себе, не о других, а о том, что сейчас - вокруг. ...Шелохнется где куст, крикнет птица, прожужжит комар.

Я грустил: вот она жизнь - уже шла, спешила куда-то без меня, в звуках близких и таких чужих одновременно.

Выпили. Вышли в сад, где гамак у него.

Там молча я сам все сделал. Упал на колени, прижавшись к нему, притворяясь пьяным...

Лицо было в сперме. Он целовал в губы; когда я открыл, в глаза. Улыбался.

...Покачивался гамак, я лежал с задранными к небу ногами (смейся, смейся). Пятки смотрели на луну и глаза смотрели.

"Опытный очень", - мелькнуло в голове, - "Вылизал все, вошел так, что...".

Плыла луна желтым одуванчиком сквозь кроны. Качались ветки. Долго-долго это было.

* * *

...Свет погас. Я вышел на мансарду. Горел фонарь. Луна. И желтое пятно обманутых одуванчиков смотрело на них. Я задумался на мгновение, зажмурил глаза: одна, вторая...

Никто не знал еще, только я...

...И цвели, цвели под луной одуванчики. Желтые цветы измены, нарушившие клятву супружеской верности яркому солнечному свету.


Эротические рассказы, gay, sex, гей, секс, гомосексуализм, Влад Юркун, Гомоэротическое путешествие по глубинам вашего сознания, Тематека, Спермотека, Юркуниада, 1001 рассказ про это
Copyright © В. Юркун, 1998
Эротические рассказы, gay, sex, гей, секс, гомосексуализм, Влад Юркун, Гомоэротическое путешествие по глубинам вашего сознания, Тематека, Спермотека, Юркуниада, 1001 рассказ про это