Люблю того, кого хочу любить... << Творчество "Три дня до весны". Александра. Была половина четвертого ночи. Но это было только начало. Она знала, что ее ждет долгая бессонная ночь. Ночь, которая по счету была третья. Мысли в ее голове нельзя было назвать ужасными или спутанными, их вообще не было. Дни и ночи казалось, тянулись бесконечно. Сутки переходили одни в другие. Утро сменяло вечер. Бесконечное течение времени, счет которому уже давно был потерян. День первый. Ты видишь черное дуло пистолета направленное на тебя. Оно черно как космос и также необъяснимо. Необъясним и страх, который в тебе. Страх смерти. От этого страха замерзают кончики пальцев, и цепенеет все тело. Ты весь в напряжении, кажется еще чуть- чуть и тебя разорвет изнутри на атомы. Но этого не происходит. Ты просто слышишь оглушительный хлопок и чувствуешь, как маленький кусок свинца стремительно вторгается в тебя, отбрасывает назад и сбивает с ног, в тот момент, когда еще звук от выстрела не долетел до твоего мозга. Чувство боли и страха. Жгучая неугасающая боль. Боль только в одной точке тела. Так больно, что не можешь ни кричать, ни плакать. Не можешь даже дышать. Страх… Боль уже везде, по всему телу и не понятно где источник. Ты держишь себя рукой за то место, где течет кровь, но не чувствуешь что боль именно там. Она в тебе. Кажется, ты что-то потерял и что-то в тебе лишнее. Оно мешает. Мешает дышать. Оно жжет. Много крови. Страх, который усиливает боль. Все тело дрожит и цепенеет. В глазах темнота. Медленное, но сильное падение, боль от которого просто не ощущается. Едва заметное дыхание (виден пар изо рта). Больше выдохов, чем вдохов. Боль уже тупая. Ты к ней привык. Она и ты - одно целое. И ничего больше тебя не интересует. Нет ничего, даже мысли о ее прекращении. Есть только чувство боли и страха. Потом вдруг все пропадает. Нет боли, нет страха. Ты лежишь на холодной земле и смотришь на зимнее небо. И понимаешь, что это зима. Просто зима. Холодная и ветреная. Даже не так холодно как промозгло. Вроде тепло, но такое чувство, что тебя облили водой. Холод изнутри. Ветер треплет волосы. Дует со всех сторон сразу. Это крепкий ветер. Он пьянит. Ты глотаешь воздух. Он везде. А когда ветер затихает, становится как-то не по себе. Вокруг тихо. Ты начинаешь слышать свое дыхание. Небо высоко, но оно давит на тебя. Оно такое странное и необычное. Не такое как всегда. Вроде и не тучи, но и не облака. Оно серое как перед дождем. Но дождя не будет и не потому что зима, а потому что просто не будет. Небо серое и отдает желтизной. Там высоко, ветер разгоняет эти цвета по всему его объему. Оно местами становится розовым. Потом голубым. И снова серым. Небо дышит. Дышит тяжело, но неслышно, ты просто чувствуешь это. Чувствуешь, как его дыхание сливается с твоим. Чувствуешь, как замерзают кончики пальцев. Кто-то на них дышит. Кто, тебе не важно. Недолгое, но необходимое тепло проходит по тебе волной… Выдох за выдохом… Волна за волной. Странное чувство. Чувство смерти. Плохо умирать зимой. И вообще всегда плохо. Это зима. Просто зима. Ночь. Перед Наташей стояла тяжелая задача. Она должна была сообщить Вадиму о смерти Риты. Она долго сила в пустой палате и смотрела на койку, на которой еще недавно лежала ее подруга. Но ее не стало. Горечь подходила к самому горлу так, что становилось больно. Но плакать она не могла. С ней было так всегда. Бывали моменты, что она ревела из-за всяких пустяков, иногда даже просто от тоски, но не сейчас. Наташа сама не понимала, почему так происходит. Вроде надо поплакать, но боль потери была так сильна, что она просто не могла. Мысли путались. Сначала она думала о том, как сообщит эту ужасную новость. Перебирала все возможные варианты, но ничего не выходило. Потом она просто ловила себя на мысли, что отключилась и не думает не о чем. Голова раскалывалась и сама мысль о том, что надо думать приводила ее в ужас. Ей хотелось все забыть и проснуться. Проснуться и понять что это только сон. Но Вадим прилетал уже завтра. Она взглянула на часы: " Сегодня. Через три часа самолет и мы должны были его встречать". Ее охватил ужас. " Хорошенький подарочек я уму преподнесу на день рождения". Наташа вышла из палаты. Надо было ехать встречать. Она спустилась по лестнице и уже почти вышла, как ее остановила медсестра. - Простите, а кто заберет вещи? - Что? - Надо забрать вещи. Там сумка с документами и - Да я сейчас. - Простите еще раз. Наташа открыла машину и кинула черный пакет на задние сидение. Она завела двигатель и ждала пока он прогреется. Потом достала из пакета сверток в подарочной бумаге. Долго вертела его в руках, он был весь в крови, которая въелась в белую гофрированную упаковку. " Хорошенький подарочек", она сняла ручник и двинулась в сторону аэропорта. Наташа как раз подъехала к моменту прибытия рейса. Она не стала заходить в аэропорт, а просто стояла у машины, ожидая пока Вадим выйдет. Ждать пришлось не долго, т.к. у него не было багажа. Когда Вадик, улыбаясь, заметив ее начал подходить, ее охватил страх, и она уже была готова уехать. Но собрав все оставшиеся силы, Наташа пошла к нему на встречу. - С приездом. Как долетел? - Привет, все нормально, а где Рита? - Садись в машину. - Она, что дома осталась? Она достала из кармана небольшую коробочку в упаковочной бумаге, перевязанной ленточкой и протянула Вадиму. Он взял и, улыбаясь, сказал: " Спасибочки. Вы что его на кухни упаковывали, весь в кетчупе извазюкали." По Наташе прошел мелкий озноб. - Вадим, это не кетчуп. - А, кровью писали слова любви, но крови стало жалко. - Не смешно. - Ладно, что ты такая серьезная. Улыбнись. Все хватит здесь торчать, я ненавижу самолеты, девять часов полета это не для меня. Курить хочу, не могу. - Он достал сигарету и чиркнул зажигалкой. - Ух, как классно. Все не томи, поехали к Рите, не могу еже ждать, соскучился за неделю, сил нет. Быстрей, Наташечка, быстрей. Чем быстрее доедем, тем быстрее ты узнаешь, что я собрался делать предложение. О, черт, проболтался. Ты только не говори ей и сделай вид, что только узнала. - Вадим мне надо тебе сказать. - не перебивай меня, веди машину и смотри на дорогу. Так вот, посмотри какое колечко. Ну, что одобряешь? - Вадим... - Нет, ты посмотри на эту прелесть. - Вадим, послушай... - Гляди, сколько любви вложено в эту работу. Наташа резко повернула руль вправо, не сбрасывая скорости, съехала на обочину и резко затормозила. - Вадим, да послушай ты меня, наконец. Свадьбы не будет. Ничего не будет. Ничего. Риту убили. Наступила тишина. Наташа легла на руль и закрылась руками. Вадим достал сигарету и закурил. Салон наполнился дымом, который разъедал глаза так, что они слезились. По ночной трассе изредка проносились машины, бросая яркий свет фар на их лица. При этом освещении Наташа увидела, как слезы капали из глаз Вадима. Она взяла его за руку. - Прости, Вадим. - это моя вина. Я себе этого не прощу. - Ты о чем? - Моя работа, вот причина ее гибели. Наташу охватил приступ ярости, она сама не ожидала, что может такое сказать ему. - Ты думай что говоришь. Как в такой момент ты вообще можешь думать о деньгах. Если хочешь знать правду, то я тебя просвещу. Ты ничто в этой системе. Понимаешь, ничто. Ты просто шушера в этих делах. Последний телок имеет больший вес, чем ты вместе со всеми своими жалкими деньгами. У тебя мания величия. Да, Рита за день имела столько, сколько ты за месяц при хорошем течении дел не мог заработать. Это просто смешно. Все твои деньги не стоят ее смерти. - Наташа закурила, что бы успокоиться, она чувствовала, что еще немного, и она скажет лишнее. - Прости. И вообще это не был заказ. Я там была вместе с ней. Прости. - Мне кажется, что я многого не знал. - И не узнаешь многого. Я и так лишние сболтнула. Ты много о ней не знал. Не знал, например, что это не первый раз в нее стреляли. - Как? - Я думаю, что она уже не обидится, если я расскажу. Это было летом. Я тогда жила в Уссурийске, а она просто оказалась в ненужном месте в ненужное время, да и знала то, чего не следовало знать. Короче, это был заказ. Но стрелок видно молодой и неопытный. Его уже давно нет. Он прострелил ей левый бок, семь сантиметров выше и попал бы в точку. Парень видно испугался и свалил, не сделав контрольного выстрела. А ее привезли в больницу, заштопали как надо, следа почти не осталось, она потом еще и пластику сделала, так что теперь только небольшой круглый шрамик. Когда она отошла от наркоза, позвонила мне. Просила держать все в тайне. Я по ее просьбе дала срочную телеграмму ее родным, что она вроде как у меня, срочно уехала, не смогла предупредить, что я попала в аварию и все такое, что она скоро вернется. Потом на четвертый день я приехала к ней, дали там денег немного. И она поехала домой. Дома сказала, что все нормально, что приехала взять кое-какие вещи и будет дома через неделю. Когда приехали назад в больницу, был небольшой скандал, там главврач проводил осмотр. Потом у нее было небольшое осложнение из-за этой прогулки домой, но все закончилось хорошо. И до сих пор никто не знает об этом случае кроме меня. Теперь и тебя еще. Почему сейчас все так плохо закончилось? Вадим сидел молча и слушал. Наташа нервничала. "Пора ехать" - сказала она. - " Ты должен отдохнуть". Вторые сутки. Их было двое в пустой комнате. Всю ночь они не спали, и только к обеду Вадим заснул. Наташа сидела в кресле и смотрела на него спящего. Она не могла понять, что с ней произошло. Почему она отдалась этому мужчине, которого даже не любит. Или не любила до сегодняшней ночи. Она знала только одно: ей с ним было хорошо. Но не больше. Ей было так же интересно знать, что он думает по этому поводу. Просто переспал с ней, не понимая, что делает, или же он ее любит. Наташа склонялась к первому варианту, но ее это не пугало. Она понимала как ему тяжело сейчас. Тяжело перенести потерю любимого человека. Ему просто необходимо было забыться, найти любовь, ласку и взаимопонимание. Она так же знала, что может дать почти все из этого перечня. Все кроме любви. Наташа взяла со стола фотографию, на которой она вместе с Ритой, сделанную в каком-то кафе. Долго на нее смотрела и что-то вспоминала, даже улыбалась. Она нежно проводила пальцем по изображению. "Господи, как же я тебя люблю, Ритка. И почему ты меня не послушала? Все могло бы быть так хорошо. Мы вместе поехали бы летом на Сицилию, как ты хотела. Видно не судьба. Прости меня за все". Тут Наташа увидела, что Вадим начинает посыпаться. Она положила фото на стол и подошла к нему. " Ты лежи, я сейчас сварю кофе". Он пробурчал в ответ что-то похожее на согласие. Наташа пошла на кухню, а когда вернулась, Вадим уже сидел одетый. Она никак не могла начать разговор. Ей много чего надо было сказать. - Твой кофе. - Спасибо. - Вадим, мне надо с тобой поговорить. После всего, что между нами было, я считаю нужным тебе сказать. Я думаю, ты должен знать кое-что. Господи, как тяжело это говорить тебе. - Говори уже, раз начала. - Нет, подожди. Сначала ответь мне вот на какой вопрос: Ты любил Риту? - Что за глупости, конечно. - А я? - Что именно ты хочешь знать? - Меня ты любишь, или хотя бы любил в эту ночь? - А какая разница. - Разница между, чем или кем? Ели нет, то, что здесь было? Просто секс двух одиноких сердец, которым это просто было необходимо? Скажи правду, я не обижусь. Мне просто надо знать. - Наташа, перестань. Я и тебя люблю. - И меня. И ее. Хорошо. Но так не бывает. - Я не пойму к чему ты ведешь. Это что сцена ревности? - Скажи еще раз кого ты любишь. - Тебя. - И Риту. - Да. - Я тоже ее люблю. То есть любила. - Конечно, ты ее любила. Но надо забыть. - Ты не понял. Я не просто как подругу ее любила. - В смысле? - Она тоже меня любила. Рита вела дневник. Но никогда не давала его читать никому. Говорила, что его прочтут только через ее труп. Так и вышло. Она всегда носила его с собой в сумочке. А когда я вышла из больницы, мне отдали все ее вещи. Короче, я прочла ее записи. Она меня любила. И я ее. Но мы этого друг другу так и не сказали. - Не пойму что-то. Ты что лесбиянка? - Не знаю, Вадим. Не знаю. - Подожди, успокойся и объясни все доходчиво. - Я ее люблю. - Понятно. - И тебя я люблю. Наверно. - А вот это уже не понятно. - Наташечка, милая, я, конечно, понимаю тебя. Ты перенесла смерть близкой подруги. И ты ее любишь, и тебе кажется, что ты ее любишь как-то по-особенному. Но это все пройдет. Успокойся. - Нет, Вадик, ты ничего не понял. Ты не понял, и вряд ли поймешь. Это чувство вины, недоговоренности и еще бог знает чего, оно не покидает меня. Ты не понял, что и она меня любила. Вот читай сам. Наташа достала из сумки толстую тетрадь и дала Вадиму. Он протянул руку и нежно взял ее. Он боялся открывать ее, боялся прочесть там то, чего не может и не имеет право знать. Наташа сидела рядом, она посмотрела на него глазами полными страдания и слез и слегка кивнула головой, как бы разрешая прочесть. Вадим, провел рукой по тетради с такой нежностью, с которой только прикасаются к женщине. Он так осторожно открыл дневник, как будто он был не из бумаги, а из тончайшего хрусталя. " Число. Месяц. Год. Я не знаю, что со мной твориться. Чувства, которые сейчас во мне нельзя назвать нормальными. Я люблю Наташу. Мне надо в себе разобраться. Число. Месяц. Год. Прошел день, но ничего не изменилось. Сегодня я окончательно убедилась в том, что я ее люблю. Люблю не просто как подругу, а как любовницу. Почему это происходит со мной? Она меня привлекает, тянет к себе. Боже, как я хочу к ней прикоснуться, прижать к себе, к самому сердцу и никогда не отпускать. Как я хочу хоть раз поцеловать эти губы. Хотя бы один раз. Ее близость сводит меня с ума. Я так больше не могу. Это страсть, о которой я никогда не наберусь смелости сказать. Я просто тону в океане неразделенной любви. Не могу. Число. Месяц. Год. Что происходит. Я влюбилась по уши. Ни минуты без нее не могу. Я все больше и больше влюбляюсь. Так любить нельзя. Это сумасшедшая страсть. Сегодня, как обычно, перед работой она ко мне заехала. Мы, как обычно, обнялись при встречи. По мне пробежали мурашки. Я не хотела ее отпускать. Потом, удачно провернули одно дело. Мы выбежали на улицу с такой радостью, что на нас оборачивались люди, а мы все равно скакали и кричали: " Мы их сделали!!!" Так мы скакали до самой машины, а потом, вдруг, она набросилась на меня и крепко поцеловала. Я думала, что такая близость ее нежных губ сведет меня с ума. Мы конечно и раньше обменивались дружескими поцелуями, но это было совсем другое. Мне даже показалось… ладно, это мечты". Вадим закрыл тетрадь и посмотрел на Наташу. Она сидела молча и только не много покачивалась вперед и назад. Он глубоко вздохнул, подошел к ней и обнял. - Все будет хорошо, не плачь. - Знаешь, иногда бывало, что она что-то говорит, говорит, а я не слушаю, просто не слышу, я просто смотрю на нее. Смотрю и люблю… - Тихо, тихо, успокойся. - Как я могла допустить это. - Не вини себя. Ты не виновата, слышишь, не виновата. Так должно было случиться. От судьбы не уйдешь. - Нет, это я виновата. Днем, когда мы проснулись, она собралась ехать домой, а я ее отговаривала, говорила, что мы много выпили ночью и нельзя садиться за руль в таком состоянии. Но не смогла остановить. Сказала, что сама ее отвезу, пошла за машиной, а когда подъехала к подъезду, услышала выстрел и увидела, как она медленно падает на землю. Я дала газу и просто переехала этого гада, даже пробуксовала на нем немного. Потом, оказалось, что это был пьяный мент. Я выскочила из машины, ничего не понимая. Подбежала к ней. Она даже не плакала. Говорила только, что холодно. Я зажала рану и укрыла ее своей шубой. Приехала скорая. В машине я сидела с ней рядом и держала за руку. Операция не помогла, она прожила еще всего три часа. Три часа… Потом, я просто поцеловала ее еще теплые губы и вышла. Когда вернулась, палата была пуста. - Ты ни в чем не виновата, слышишь. Наташа, ты меня слышишь, ни в чем. - Конечно, я просто открыла дверь и выпустила ее на дорогу на небеса. - Я прошу, забудь об этом, ради нашей с тобой любви к ней. - Я думаю, Вадик, тебе лучше пойти. Я хочу побыть одна. День третий. "Как сильно я ее любила. Я это поняла только сейчас. Сейчас, когда уже поздно. Сейчас, когда уже ничего нельзя изменить. Но я и его люблю. Это тяжело осознать. Любить сразу двоих людей невозможно. Но я люблю. Люблю его, потому что она его любила. Она заставила меня полюбить его. Ее я, конечно, всегда любила, но до этого случая не знала что так сильно. Я просто ее любила. Любила как сестру. Любила как подругу. Любила как человека. Любила, как любила. Кому я вру? Я не просто, а безумно ее любила. Я и сейчас ее люблю. Тяжело было в этом признаться и себе и ей. Я этого так и не сделала. А теперь уже поздно. Слишком поздно. Когда я прочла ее дневник, я узнала страшную вещь: она меня тоже любила. Любила так же, как и я ее. А может и сильнее. И от осознания этого мне становится еще хуже. Просто не выносимо. Я читала и плакала. Читала и перечитывала много раз, пытаясь внушить себе, что это не так, но ничего не получалось. Там черным по белому было написано, что она меня любит не как подругу. Просто с ума схожу. Хочу всегда с ней быть. Ее нежные губы… ее глаза, они преследуют меня повсюду. Это ужасно. Постоянно вспоминаю каждый ее взгляд, каждое прикосновение и от этого у меня мурашки по коже. Как я раньше этого не видела? Как она на меня смотрела, это был не просто взгляд подруги, ее глаза были полны любви и страсти. Губы шептали, то чего я не слышала. Какая же я дура, что не видела этого. Только слепой не увидит. А эти горячие объятия при встречи. Ее поцелуи. Только сейчас я понимаю, что виновато в этом чувство страха быть отвергнутой и непонятой. Только сейчас понимаю, что, утопая в этом океане неразделенной любви, я не заметила самого главного, того чего так хотела и желала всем своим естеством. Когда я вспоминаю все эти моменты, то понимаю, что это было скрытое выражение любви, которое в тот момент я объясняла себе как: " я вижу только то, что хочу видеть. Она не такая. Она любить Вадима". Но ведь и я люблю, и любила мужчин. А сейчас люблю Вадима… Наверное. Что мне делать? Ведь это двойная измена. А как он мог такое сделать? Как он мог предать Риту? Я совсем запуталась. Кого я люблю? Может просто себя. Нет, это бред. Конечно, я люблю Вадима. Он мужчина, я женщина и это естественно. Но почему, как только я вспоминаю о Вадике, я начинаю думать о Рите? Все-таки, я, наверное, больше люблю ее. Но почему? Почему я не могу забыть ее. Так плохо мне не было никогда. Я просто погибаю. Слезы наворачиваются только при оной мысле о ней. Я так не могу. Люблю это слишком мягко сказано. Просто не могу ни чего с собой поделать. Я медленно умираю без нее. Ее мягкие волосы, приятный запах ее чистого нежного тела, который сводил меня с ума, ее губы, чувственные и нежные, ее внутренний мир, который поражал меня своей глубиной, и который был и останется для меня загадкой. Ее душа всегда искала чего- то нового и необычного. Вот и нашла. Я себе никогда не прощу, что не смогла предотвратить этого. Я готова на все, только, что бы она жила. Только что бы мы были вместе. Я просто ее любила. Любила так сильно, как только можно любить". Наташа сидела в кресле, укутавшись пледом и поджав ноги под себя. Она никак не могла простить себе, что отпустила Риту тогда, что не смогла удержать. Что так и не сказала, что любит ее. Третья бессонная ночь окончательно ей вымотала. Она вообще потеряла счет времени. Последние сутки она провела одна в любимом кресле. Одна вместе со своими воспоминаниями и мыслями. Больше переносить это, было не выносимо и невозможно. Она хотела, что бы это закончилось, закончилось сейчас и навсегда. Наташа подошла к полке, на которой лежала аптечка. Долго в ней копалась, в поисках успокоительного. Она наткнулась на пузырек со снотворным, которое ей прописывал врач в прошлом году. Тогда она к нему не притронулась. Так как ничего более подходящего не было обнаружено, а хотя бы час сна был необходим, Наташа решила воспользоваться этим средством. Она пошла на кухню и налила стакан воды. Открыла пузырек зубами и легонько тряханула его в руку. Но вместо ожидаемой одной таблетки высыпалась около десяти. Наташа прикрыла ладонь и аккуратно ссыпала лишние обратно в баночку. Потом закрыла ее и поставила на стол. Она долго вертела в руках таблетку пытаясь понять, как такая маленькая вещица может дать ей необходимый покой и сон, хотя бы на час. На час или навсегда. Она резко схватила пузырек, и все содержимое высыпала себе на ладонь. Ее охватил страх. Сердце стало биться все сильнее и сильнее, дыхание участилось, руки тряслись мелкой дрожью. Она понимала, что эта горсть может лишить ее жизни. И так же может избавить от всех проблем и страданий. Последние было столь заманчивым, что полностью компенсировало первое. Как только она заставила понять себя это, все симптомы страха тут же исчезли. Думая о том, что сейчас весь этот кавардак в ее голове прекратиться, она махом сглотнула все таблетки и запила водой. Наташа села в кресло и закуталась в плед. " Теперь мы будем вместе. Только ты и я. И никого не надо. И я тебе, наконец, скажу, что люблю и услышу в ответ то же самое. Твои мягкие волосы будут развиваться на теплом ветру. И мы как всегда обнимемся при встречи, и ты наверно спросишь, почему меня так долго не было. И я тебя поцелую так же крепко, как и в тот раз, и ты уже не будешь бояться, что это только мечты. Ты будешь знать, что я тебя люблю. И, конечно же, мы поедем на Сицилию, как ты и хотела". Была половина четвертого ночи. Но это было только начало. Она знала, что ее ждет долгая дорога. Но эта дорога будет приятной, потому что она ведет к мечте. А Наташа верила, что даже самые сумасшедшие мечты всегда сбываются, если и не наяву, то в наших снах. И она заснула. Заснула с улыбкой. Заснул навсегда, что бы видеть этот прекрасный сон. Ночь уже уходила, уступая место солнечному утру, и первому дню весны. Ночь, которая по счету была третья. Новости | Опрос | У камина | Статьи | Творчество | Искусство