|
<< Творчество
Зоя К.
"ПРОГУЛКИ ПО БРАЙЛЮ".
РЕВНОСТЬ.
Я сгораю от этой ревности.
Я сама себя останавливаю,
Вот бы - с крепостью,
вот бы - с трезвостью,
вот бы - с вежливостью трамвайной
Заодно.
Не могу - и все тут!!...
Не хочу - по открытой местности!!...
Через сердце бегут минуты.
Я сгораю от этой ревности.
***
Я ревную тебя целиком
Так ревнуют собаки и дети...
Каждым жестом и каждым толчком,
Каждым запахом в каждом букете.
Я ревную тебя добела.
Так цыгане ревнуют и черти...
Каждым домом, где б ты не была,
Каждым "верьте" и каждым "не верьте".
Я ревную тебя. Извини.
Так ревнуют дожди и прибои.
Ах, какие нелепые дни -
Календарик до встречи с тобою.
ЭРОТИЧЕСКОЕ .
Все станет странным и нелепым-
Движенья, пальцев поворот;
Смотри! - соитиями пепла,
Как демон, Феникс восстает.
Прекрасен, страшен и чарующ
И глаз разрез, и губ разврат...
Тому, о чем во сне тоскуешь,
Крылатый Феникс - кровный брат.
Безумный и великолепный.
Начал слиянье - Жизнь и Смерть.
Он создается стоном пепла,
Чтоб вновь до пепла догореть,
Чтоб запах тлеющего тела-
О! мускус, опий, фимиам...
Сквозь дрожь ноздрей прокрался в вены,
Смешавшись с кровью пополам;
И в стебель юного соцветья,
В длину бегущих гибких ног
Начал слиянье - Жизнь со смертью
Вплеталось, тонкий стебелек;
Чтоб задрожали нервно листья,
Раскрылся горячо бутон,
Чтоб, попирая дерзко мысли,
Терзал тебя - так больно! Он.
Слюны твоей незамутненной
Пил, детскую почти что, кровь;
Фривольно чуть и чуть влюбленно
Касался обнаженных снов.
Чтоб стало странным все, нелепым-
Дрожанье пальцев, поворот...
В бесчисленных экстазах пепла,
Как сердце. Феникс восстает.
***
А из самых глубин,
Из моей груди
Теплой рыбкой вспорхнул поцелуй один.
И трепещет во рту -
Серебриста ртуть,
Ядовита. Одной опасно глотнуть.
Ах, плавник остер -
Мой язык истерт.
Ну же, выпусти рыбку в твоих рук простор.
И - о! верх блаженств!
Этот царственный жест.
И сладость, и кровь - все равно уже.
Облегченья вскрик -
Распугаю рыб(!)
На твоем запястье блестит плавник,
Ищет алый грот,
И втекает в рот,
Жжет и режет, и - ах! - дохнуть не дает.
Но, суля мне смерть,
Новых рыбок сеть
Поднимается вверх,, чтоб к губам взлететь...
****
Воздух твой разрывает запах.
Наполняет меня и держит.
Руки - взмахом... восток и запад.
Этот запах - моя одежда.
Этот запах - твои объятья,
Мною пойманные внезапно
На вокзале. Клеймом, печатью...
Поцелуй заалевший - запах.
Запирает запястья. Ловит
Западней, запахнутой залпом,
Заговорами у изголовья,
Заклинаньями - этот запах.
И, смешавшись с листвой заплаканной,
Держат меня на прицеле
Заповедные заросли запаха -
занозы в бегущем теле.
Так вот. Запросто. Фейерверком...
- пыль, машины, закат на завтра,
шаг мой выдержанный коверкая.
Воздух твой разрывает запах.
****
Я размножаюсь мягким шелком
Голубовато-золотым.
Прозрачно светится латынь
В пергаменте.
Мой ангел желтый,
Медовый дьявол. Жарких рук
Струя стыдливо льнет к коленям.
................тени
Влекут в неясную игру.
Сквозь бирюзовый полог сплин,
Закутанный в индиго наспех,
Алмазную кусает насыпь.
Русалочьих блестящих спин
Волна крестец слегка щекочет,
Зигзаги чертит над губой.
Шелк золотисто-голубой
Артерии сплетает с ночью.
И быть истерзанной спеша,
Кровавя солнечную кожу,
Ладонями тебя тревожу,
Закусываю криком шаль...
И каплями - под языком,
От поцелуя полумертвым -
Свалявшийся оттенок меда...
След в золотисто-голубом.
****
Русалка, я выпью из глаз языком
Зеленую соль морей.
Шхуна без палуб и рей
Тянет меня легко.
Русалка, шторм лижет взасос корму.
Танцует рваная снасть.
Сквозь гобелены сна -
Теснее штурвал жму.
Русалка, к чему же плачешь? о чем? -
До суши еще сто смертей.
Ты светишься в темноте
Бледным зеленым огнем.
Русалка, в окно скребется рассвет,
Жалобный, как тюлень.
Плавник в бархатной мгле
Гладит разливы вен.
Русалка, мне надо идти, прости.
Простынь в чешуйках сна.
На дно приходит весна
Из теплых моих пустынь.
****
Мы спали, свернувшись клубками,
Сердцами друг друга греясь...
Моя сопящая прелесть,
Охваченная руками.
Мы спали, двумя щенками,
Сомлевшими в жаркий полдень...
Моя сопящая поросль
Под хрупкими лепестками.
Мы спали, умаявшись сладко,
Детеныши человека...
Моя сопящая венка.
Моя сердечная складка.
Мы спали, и сны по простыням
Бродили, куда хотели...
Так, в пасмурном ложе осени,
Мы спали одной постелью.
****
Абиссинская тусклая кожа.
Теплый воздух, предлетняя зыбь.
Мне десну разжижает язык.
На кого ты сегодня похожа?
Что-то нежное плечи чеканят.
Сок волос, перламутр соска...
Мне не просто тебя отыскать
Потемневшими с ночью зрачками...
Тщетно щупаю комнат подкладку,
Запинаясь, срываю порог -
Ты под солнцем не этих широт
Истекаешь мелодией сладкой.
И как вор, беспокойно - в кармане
Я ласкаю исподтишка
Статуэтку чужого божка.
И надеюсь. На взгляд? На дыханье?
***
Почему-то непонятно близок
Поуставший голос фортепиано.
Я спешу к Вам, милая Элиза.
Извините, я сегодня рано.
Не пугайтесь воя по карнизам -
Как обычно, зимний вихрь невежлив;
Я бегу к Вам, милая Элиза.
Извините, я сегодня снежной,
Запорошенной, с осколками в ресницах
К Вам ворвусь, играя и дурачась,
Чтоб согреться /или охладиться?/...
Чай горяч из Ваших рук горячих;
Чтоб болтать о музыке и ядах,
Чтоб касаться клавиш ежечасно,
И щекой, испачканной в помаде,
Вздрагивать кокетливо-прекрасно;
Чтоб камин поддразнивал углями,
За окном потрескивала вьюга,
Мне Вы, задыхаясь, объясняли...
Что корсет затянут слишком туго,
И что топят в доме очень сильно,
И что я /со вздохом сожаленья/
Поступаю очень некрасиво,
Отклоняя Ваше предложенье,
Что остаться нужно /с укоризной/
И дорассказать конец романа...
Я спешу к Вам, милая Элиза.
Извините, я сегодня рано.
***
Легонько - в нижнюю губу,
В веночек веночек на лбу,
В глазах купающийся сон,
В затылок, в каждый волосок,
В расслабленные позвонки,
В призамерший замах руки,
В тебя, в твой пульс на самом дне...-
Проснись скорей, прижмись ко мне.
***
Любили, ревновали неустанно...
Помадный рот багровей всяких ран.
О детские счастливые романы
В развалинах заброшенных веранд.
О детские постыдные секреты;
Песчаны руки, липки, горячи...
Но, впрочем, все забудется за лето -
На даче черные ученые грачи,
На даче воздух дерзко пятки режет,
Дурманит пятилетние умы.
На даче так легко проснуться нежной
От запотевшей сеновальной тьмы
И целый день с глазами взрослой птицы,
Лопатки напрягая за спиной,
Запрятывать под черные ресницы
Ночной, случайно пойманный разбой...
Но, претерпев разлуки и любови,
По осени вернуться в детский сад,
Чтоб обсуждать с простой нехитрой Олей
Достоинства украденных помад.
***
Мое пронзающее счастье,
Переплетение стихий -
Губами волновать запястья
И женщине писать стихи;
Улавливать атласной кожи
Неизъяснимый аромат,
Сквозь ноздри бередить, тревожить
Сердечный жар, сердечный ад.
Сводить лопаток острых крылья,
Срываясь к тающему рту.
Ладони половиной тыльной
Касаться сумрака в поту.
Выть гордой, горькой, робкой, властной...
Как жилки тонкие тихи -
Губами волновать запястья
И женщине писать стихи.
***
Мой хрупкий ботичеллевский набросок,
Разбившаяся в воздухе доска;
О, женщина. О, девочка-подросток...
Дыханье напряженного соска,
Дрожание пресытившихся венок,
Губ приоткрытых всплеск, глубокий рот.
И я - в плену. А вырваться из плена? -
Моя русалка рук не разомкнет.
И те, другие - все уже неважно,
И та, другая - тоже только та,
И чешуя поблескивает влажно
У основанья сильного хвоста.
Глотаю поцелуй, свожу колени
И брежу вязкой, гибкою рукой,
И все шепчу беспомощно...
"Сирена, как все-таки всесилен голос твой".
***
Ночью люди засыпают,
Ночью ведьмы прилетают.
Открываю им окно -
Я ровна, спокойна, но
Эта сдержанность напрасна -
Пальцы страстны, юбки красны
И в моих зрачках дрожит
Сонный грех и терпкий стыд.
Стеарин течет по стенам,
И вино течет по венам -
Припадают губы, пьют,
Будят девственность мою;
Разрывают в клочья танца
Дочь цыганки, дочь испанца;
Извиваются вокруг
Сотней пальцев двадцать рук.
Двадцать рук меня тревожат,
Гладят сердце, кости, кожу...
Под рубашку, выше, за...
Забираются глаза.
Десять ртов меня украдкой
Вопрошают - страшно? сладко?
Ах, как тонко незнаком
Вкус чужой под языком.
Десять женщин - тело в тело.
От дыханья запотело
Зеркало. И в два окна
Улыбается луна.
Десять ведьм с глазами ланей
Исчезают утром ранним.
Десять поцелуев в лоб,
Десять, не забыла чтоб,
Капель крови на подушке...
Вот и все мои подружки;
Вновь до полной до луны
Буду спать и видеть сны.
Утро люди начинают,
Утром ведьмы ускользают...
Надо бы закрыть окно.
Я ровна, спокойна, но...
РАЗНОЕ.
О, как мне хочется бежать, лететь, спешить и через силу
мешкать,
Не копии любимых книг, а книги на стену вешать.
И разрывать тома из-за одной единственной любимой
фразы.
У сердца где-то талисман носить от сглаза.
Не пробуждаться, а взрываться, комнату обрызгивая
снами,
Не копии любимых лепестков, а лепестки - губами.
И все - в запой и в вихрь - пух тополиный, жил жара
и поцелуи
вперемешку
со слезами.
У сердца где-то мышцу напрягать внезапно.
1
Нетерпеливо, жадно, сумрачно, кусая рот, отчаянно,
и печально...
Ладони, ногти - в кровь, и в крик - дающаяся тайна.
И в отраженьи - мутно... темные провалы глаз и взгляд
безумный...
У сердца где-то воспевать трепещущую юность.
***
Я бегу искать тебя. Мимо золотых приисков и мимо
голубых питерских чаек. Мимо прозрачных облаков и
мимо сонной гряды лугов. И я найду тебя где-то у
самого подножия Тутанхамона, и я поцелую твои
пыльные ресницы, и я возьму твою ладонь и вложу в
нее медный грошик. И ты поймешь, что я не богата, с
моей шеи снимешь круглую мексиканскую монетку и
прикоснешься к желтым ногтям Фараона. Мы со всех ног
побежим домой. Мимо золотых приисков и голубых
питерских чаек. Мимо прозрачных облаков и сонной
гряды лугов. И в нашем доме маленький сын уже
проснется к тому времени и попросит поесть. Тогда я
сдаму рубаху и напою его молоком, а немного дам
тебе. Мое молоко смешается на твоих губах с
поцелуем; и я увижу, как из тебя мягким эфирным
облачком прошуршит слово "счастье".
****
Мне нужен лук деревянный и стрелы.
Я б защищала тебя, как умела.
Пара сандалий на тонких подошвах,
Тертые джинсы и пояс из кожи.
Мне нужен голос. Тихий и точный -
Пела б тебе колыбельные ночью.
Нервные пальцы ладоней тревожных -
Плечи сжимать и ласкать осторожно.
Мне нужен голод. Дразнящий и мягкий -
Атлас и бархат, иголки, булавки...
Книг соответствия, рифм наважденья,
Крик соответствия, стон совпаденья.
Мне нужен город. Спокойный, старинный,
Чтоб трубочисты здоровались с сыном;
Темные крыши, усталые лодки,
Гордость за вас в напряженной походке.
Мне нужен дом, фортепьяно и ноты,
И дверь, чтоб за дверью оставить работу.
Заваривать чай и шептаться вполголос,
Ворот рубашки, халатика пояс.
Мне нужен лук деревянный и стрелы,
Цепкие мысли и сильное тело.
Женское? Мальчиковое? Никакое?
Мне очень многое нужно с тобою.
***
Эвкалипты таяли в воздухе.
Мне хотелось вдохнуть ваши волосы.
У фонтана слышались возгласы.
Наливался вечер малиновым.
Мы в который раз перешли на Вы,
Предложенья крошились длинные.
Все, как должно. Южные прихоти...
"Как полезно дышать эвкалиптами...
На прощанье со мною выпьете?"
Продолжение старой серии.
45, на грани истерики,
климакс, плюс недостаток доверия.
Перед мужем потом не мучиться...
"Так, оплошность пустяк, попутчица...
Чего в отпуске не получится?"
***
Всю ночь молотили норд-весты,
Просвистывал сны сквозняк.
Замерзла моя невеста,
Меня наготой дразня.
Стонали оргазм пружины,
Балконная дверь рвалась.
Норд-весты вступали в жилы,
Мешали с морозом грязь.
Норд-весты, пьяны и остры,
Будили в желудке стих.
Моя невеста замерзла
От рук холодных моих.
В простывших кровавых легких,
В остывших уже простынях
Стих вился суровой веревкой
И вил веревкой меня.
Лимфой рвались железки,
В паху зацветал бубон...
Моя невеста замерзла.
Я встала, прикрыла балкон.
***
И предвкушая любовь,
Жмущуюся к косяку,
Сбивающую ноги, станок перил теребя,
Кидаюсь к каждой, к любой -
Кошкой смотрю, теку,
Безжалостно и бредово нащупываю тебя.
В водовороте жен,
Рассерженных рук и снов
Слюны твоей след залпом с ладони кидаю в пасть.
Все странно и хорошо -
В прихожей сидит любовь,
На кухне стряпает завтрак, ночью мне пальцы в
пах
Кладет.
Не могу уснуть.
Ресниц колючая сыпь.
И в клетках, сожранных за день враньем,
саднящих слегка
Твоих поцелуев зуд,
Твой профиль сквозь вязь толпы,
И чуть поодаль нескладный кто-то у косяка.
***
Запах тленья всезнающе сладок
Увлекает поэтов-растяп...
По аллеям проводят лошадок -
Шелковистые шеи блестят.
Век за веком в галоп по аллеям...
Я - за Пушкиным. Пушкин - за мной.
Я отчаянней, Пушкин - наглее -
"Ho!" - кричит - "Догоняй, вороной!"
И копытами - в кровь мостовую,
Гриву - в ветер, губу обнажив,
Догоняю, хватаю, ревную,
Пар гоню из рифмованных жил...
Век за веком, примета к примете,
Я - за ним - за любовью любой.
Баловство для растяп и поэтов -
Состязанья с самими собой.
***
Осень. Пасмурно. Время читать Малларме,
Человека осеннего имени Стефан...
Шарфик шелковый вяло, казаться эстетом,
И до пота - по осени - полуодетой,
Все, откладывая приготовленья к зиме.
Не топить сумасбродно. На старый камин
Старых книг накидать трагедийную старость,
Свечи жечь, не считать, сколько денег осталось,
Целоваться в глаза, треугольнику стаи
Вслед зажечь незаклеенных окон огни.
Спать укладываться в стихотворный размер,
А во сне, в танцевально-измученной позе,
Нищий робко листочек кленовый попросит...
Ностальгией с бургундским вином встретить Осень
Нашу первую. Время читать Малларме.
***
Я - твой мальчик, твой Рембо.
Deus мечется по кругу,
Оставляя друга другу,
Боли - боль.
На колечках имена...
Я - Ромео, ты - Джульетта,
Арбалеты, амулеты -
Не до сна.
Чуть пушок позолочен,
Глаже шелка плечи Сафо;
Осторожно бредит арфа
Ни о чём.
На рубашке два пятна.
Истерически... - "Карету!!..."
Пистолеты, эполеты,
В стремена.
Медный отблеск поостыл.
Осень ясенно-рябинна.
Ощупью в ночи... - "Марина?"
- "Софья, ты."
Под струной не видно дна.
Безоглядно, с лету. в Лету.
"Эвридика..." - а ответом
Тишина.
Наклоняюсь смутным лбом,
В горле сердце скачет, плачу... -
"Поль, ведь это я, твой мальчик
Твой Рембо. "
ИСПАНСКОЕ.
Щелчок. Кастаньеты.
Бьют пальцы. Бьют.
Густая кровь в белокурой пряди.
Жердочка лета?
Притон? Приют?
В этой женщине на ночь найден.
Щелчок. Каблуками.
Ладони взрыв.
Отчаянный ритм - не сглотнуть,
не сбиться!!
В волну - руками,
В войну, в заплыв -
И я за тобою... купаться-?
топиться-?
Щелчок. Пощечина. Удар под дых.
Захват дыханья в гибкие пальцы.
Запястья - за пальцами, вырвавшись, взмыв,
Безбожно в тебе выдают испанца.
***
Ах, пощечина жарче жести.
От пощечин плавится жесть.
Ну,-ударь меня, в каждом жесте
Кастаньет повторяя жест.
Ну, ударь меня - каждым пальцем
В пять багровых полос у рта...
Это ты называешь Танцем?
Эту ты называешь Та?
Ну, ударь, разбивая губы
В кровь. О, кровь андалузских жил...
Помню, - как эти пальцы любят,
Так, как бьют. Из последних сил.
ФАНДАНГО.
Танцуй для меня, моя Карменсита.
Руки твоей осмелюсь просить я.
На улицах пыльных, на умницах пылких
Твоих каблуков кровавятся пытки.
Танцуй со мной на площади старой.
Фламенко струится из уст гитары.
Платье, как пламя, как мрамор плечи,
Монета в ладони плавится - нечет.
Танцуй надо мной. Растопчи мне сердце,
Не дай глазам на тебя наглядеться.
Небо все жарче, все звезды ближе.
Галька твой веер цветастый лижет.
Танцуй подо мной непослушной мулетой -
Наутро вплету тебе в волосы ленты.
И только тени у кромки моря
Другим влюбленным о нас напомнят.
***
Жарче вина, белее стен -
Так танцует моя Кармен.
Площадь, умри! Смолкни, скрипач!
Плачь, Карменсита, сердце плачь!
Чернее смерти, слаще Сирен -
Так танцует моя Кармен.
Пьянею, но до верху полон кувшин...
Спеши, Карменсита, сердце, спеши!
Смелее солнца, желтее дня -
Так танцует Кармен моя.
Мед поцелуев, объятий пот...
Пой, Карменсита, сердце, пой!
Ты танцем горячим мне выжгла взгляд -
За это ладонью мой лоб погладь;
Стук кастаньет меня оглушил -
За это кудри мои расчеши;
Твой сильный каблук перепутал сны -
За это губами меня коснись;
Мне грудь испек полуденный зной -
За это, Кармен, останься со мной...
Зрачок, как ртуть... нет или да?
Кончилась ночь. Я устала ждать.
Рвись сухожилий стройных струна,
Багровей шпора в боку скакуна!
Вкуснее крови моя печаль -
Прощай, Карменсита, сердце, прощай!
Новости
|
Опрос
|
У камина
|
Статьи
|
Творчество
|
Искусство
|
