Обратимся к цифрам. Средний срок заключения по строгому режиму составляет семьдесят семь месяцев, а кроме того есть еще общий, усиленный, тюремный режимы, разные комендатуры и колонии-поселения. Там пребывают с постоянной пропиской миллионы людей. Газеты приводят страшные цифры - с середины шестидесятых до восьмидесятых годов через разные виды осуждения прошло тридцать пять миллионов человек. Многие государства мира не имеют столько жителей и такой территории, которую объемлет лагерная система страны Советов. Довольно часто можно встретить людей, отбывших 45, 30, 20 лет отсидки, а 15, 10, 5 годами в каком-нибудь сибирском поселке никого не удивишь.

Длительная изоляция породила особые формы сексуальных отношений заключенных, ставших гранями разделения по группам и мастям. Разные оттенки гомосексуализма и лесбийской любви стали настолько постоянным явлением, что на них уже администрация зон не обращает внимания. Прибегает в Табулге (Чистоозерный район Новосибирской области) заключенный к С. С. Гриню, прокурору по соблюдению законности в лагерях области и, рыдая, жалуется: "Сергей Самуилович, меня сейчас отьебли хором, сделали педерастом. Что мне делать? Вешаться?" Прокурор спокойно отвечает: "Не переживай. В моих зонах еще не было случаев беременности, и ты не забрюхатишь". Выпускник Рязанской высшей школы милиции, начальник Первой зоны в Курганской области, майор Виктор Федотович Злодеев шутит: "Педерасты в зоне вертятся, как мандавошки на хую, и я не знаю, как их с него согнать". Избавиться действительно невозможно, так как "запомоенные", "зашкваренные", "чесотка" составляют в зонах Урала и Сибири, куда поступает и большая часть зэков из Европейской части, до четверти лагерного состава.

Зэки иерархически распадаются на четыре группы по типу карточных мастей. Основой размежевания является способность выжить за счет других. Эта способность формируется еще в семейно-подростковой социализации, она поощряется родителями, которые, выжив в советских условиях, готовят по своему опыту смену. На вершине пирамиды разместились блатные (паханы, бугры, шерсть), окруженные шестерками, своеобразной сменой, которых в Сибири называют "сынками". Ниже по рангу следует масса мужиков ("мужики в авторитете", "мужик - человек") - сильные работяги, могущие постоять за себя, знающие законы и не стремящиеся „мочить рыло , специалисты-придурки, которых изначально поддерживает тюремное и лагерное начальство, а также сильная протекция с воли и блатные. Еще ниже слой чертей - довольно обширная категория убитых тюрьмой уже при жизни чучеков - они плывут по течению обстоятельств, подгоняемые блатными и мужиками. Грязные, вшивые, неряшливые, сломанные навсегда. Много в этом слое больных, умственно неполноценных, загнанных в зоны по облавам-очисткам городов и населенных мест. Они готовы выполнять все по распоряжению как блатных, так и мужиков из-за пайки хлеба, шлюмки баланды, чайной подачки. Ими все брезгуют, отгоняют от себя окриками, пинками, толчками, как навозных мух. Они неприкасаемые, парии, не годящиеся даже на хрящ любви. И все же самая низшая страта - педерасты. Последние делятся на две группы - проткнутые и непроткнутые. Проткнутые - это те, кто стал педерастом по своей воле - сюда включаются гомосексуалисты, а также изнасилованные по статье и проколу-промашке. По законам лагерной жизни подлежат насилию все следующие по статьям 117, 118, 119, 120 УК РСФСР (изнасилования и половые извращения). Прибывшего в камеру с такой статьей расспрашивают и устраивают суд, который организуется паханом хаты и его подручными. Узнают, кого он изнасиловал и когда. Установив, что зэк изнасиловал невинную девушку, честную бабу, его подвергают обряду „запомоивания". Вставляют ложку в зубы и вся камера, кроме чертей и пидоров, проводит половыми органами по его лицу и губам, при этом онанируют в глаза, уши, волосы, шею. Потом следует лотерея - кому рвать фуфло, то есть задницу, на немецкий крест. Иногда этот обряд называют „ломанием целки". Выигравший „счастливчик" насилует. Целку можно продать другому, обменять на какие-нибудь вещи, пачку чая и, что бывает редко, пожалеть педераста. В этом случае он все равно педераст, только непроткнутый. Если камерный суд-разбор установит, что зэк изнасиловал блядь или проститутку, которые на него заявили в милицию, то его обычно не насилуют.

Часто насилуют, чтобы сломить моральный дух человека по указанию администрации. В Новосибирской тюрьме это в практике оперотдела, где кум - майор Евгений Дубровин вызываел блатных и дает им задание: посадить такого-то на хрящ любви. Его переводят на блатхату и там он проигрывает свое фуфло. На сильного зэка накидывают удавку и при потере сознания насилуют.

Бывает и так, попадет юноша в тюрьму сразу из дома, где его любили родители, кормили нормальной пищей и... сразу на баланду - отварки рыбных костей и прокислую вонючую капусту, на хлеб спецвыпечки, который стряпается из мучной пыли, тяжелый, мокрый как глина. Из него хорошо лепятся вперемешку с табачным пеплом шахматные фигурки, кубики, лото. Парнишка от такой пищи и вида камер впадает в транс. Две-три недели не ест, пьет только воду, говорят, домашними какашками исходит. Его состояние, если он красивый и ладный, примечает блатной с огромным стажем прежней и нынешней отсидки и, заботясь начинает пригревать. Даст карамельку пососать, подбросит порцию сахарку, отобранного у педерастов и чертей, из отоварки зэков вручит кусочек колбасы или ломтик сала. В общем, греет. И не ведает молодняк, что за это рассчитываться надо. Вдруг, в один прекрасный момент „благодетель" говорит: „Плати". Тот с испугу: „Чем?" Можно чаем или филками. А, где их взять в камере? Платить надо к оговоренному сроку. В случае просрочки можно и жизнь потерять. Решение зэков-уголовников жестоко. Юноша начинает упрашивать „благодетеля":

"Подожди, помоги выйти из затруднения". Ладно, говорит он, не переживай, подставляй фуфло, никому об этом не скажу. Будешь моим пидором... Становится молодой человек сначала тайным педерастом, а потом переходит в явные, подцепив венерическую болезнь, а то и СПИД.

Непроткнутые педерасты - это те, кто совершил непростительный косяк - промах, например, попросил закурить у пидора, взял у него продукты, жил в углу педерастов и т. д. С момента обнаружения такой человек становится педерастом, будет жить с ними, спать рядом с парашей, жить в казарме в проходах рядом с общим входом, сидеть в столовой за столом педерастов, стоять последним в колонне, выполнять педерастичные работы - убирать туалеты, мыть коридоры, жечь мусор.

Зоны страны находятся в тесной связи между собой и скрыть принадлежность к педерастам невозможно. И, если все же пидор скрыл свое сословие, то, что он „петух", „кочет", „пинч" и пристроился жить к „семье" вместе с блатными и мужиками, а это обнаружили доказали, то вся семья переходит в группу непроткнугых педерастов. Скрытого пидора не запрещается даже убить.

Часто в лагерных счетах-междоусобицах к семье подсаживают пидора или втихаря заставляют пидора предложить вам закурить или угостить чем-либо. Будьте бдительны и осторожны! В тюремных камерах педерасту не разрешается самому брать у кормушки продукты, а также продуктовую передачу из дома. Он только расписывается за нее. Передачу берут блатные и, бросив на стол, распределяют. За сотни километров сердобольные мамы привозят продукты, сутками простаивают в приемных тюрьмы, а сын, попав в педерасты, не имеет права даже прикоснуться к изделиям материнских рук.

Очень распространена такая байка. Сидят две мамы-старушки и рассуждают:

- Знаешь, Маша, мой сын прислал из лагеря письмо. Пишет - стал пидором, видно большим начальником.

- А мой, - говорит другая, - сообщает, что живет у параши. Мы со стариком решили и написали ему, что если Параша девушка хорошая, пусть он на ней женится. Мы не против такого брака.

К педерасту любой зэк имеет право подойти и попросить... любви, при отказе пидора полагается избить. Педераст - изгой лагерного сообщества: ест из особой меченой посуды, куда в случае необходимости при отсутствии толканов-унитазов блатным не возбраняется оправляться, пищу из миски вылавливают особыми ложками. В Новосибирской области в одной из зон льют из алюминия поилки для птицефермы, "для петухов", бракованные - треснутые, с раковинами поставляют в тюрьмы. Толстостенные, с короткими ручками, они только формой походят на ложки. Это ложки педерастов. Когда их предложили блатным, они возмутились и выкинули их в мусорные ящики.

Спит пидор у параши, часто положа голову на унитаз. Он не имеет права заходить в камере за черту блатных и мужиков. Ему не полагается пользоваться кроватями и на них сидеть. Он стирает в камере белье блатных, убирает ее, ловит вшей в одежде блатных. Педераст моет блатных в бане, его разрешается всем мацать, то есть обнимать, держать за половой член, гладить, одаривать ласками. Пидоры в бане собирают грязное белье, складывают обмылки. Вступают в половые отношения с педерастами везде без стыда и совести: в карантине, в бане, загоняют под шконку -тюремный лежак. В промзоне затаскивают и на крыши и там чешежопят.

В камерах Новосибирской тюрьмы педерасты живут только у толкунов-унитазов, их обязанность содержать унитазы в идеальной чистоте, при этом моют их... костяшками домино. В обязанность педерастов входит также вытирать задницы блатным, выносить тузики - корзины с мусором. Свою посуду - шлюмки и ложки педерасты ставят также на унитаз. Не дай Бог оказаться посуде педерастов рядом с посудой блатных или мужиков! Последняя тогда помоится, что является непростительным нарушением уголовных правил и виновника-педераста за это избивают до полусмерти. Сдают посуду педерасты тоже отдельно от блатных.

Перед вступлением в половые сношения пидоры пидорам моют фуфло мылом, особенно ценится уссурийское пахучее мыло, затем промазывают вазелином и вставляют в „копченое солнышко" вату. После акта пидоры вытирают блатному член полотенцем. Поэтому настоящий уголовник никогда не воспользуется тюремным или лагерным полотенцем. Они считаются запомоенными. Блатные и мужики, умываясь, вытираются только марочками - носовыми платками или переданными с воли домашними полотенцами.

Знаменитые педерасты ценятся на вес золота. Их по праздникам одевают в женскую одежду вплоть до бюстгальтера, бреют ноги, половой член особым способом подтягивают к животу, красят щеки, брови, губы. Раз в году - 8-го марта - в Международный женский день устраивают угощение и поздравляют всенародно. Педерастам дают женские имена - Таня, Катя, Валя, а фамилию оставляют мужскую и называют Таня Золотавин, Катя Охохонин, Валя Шадрин.

В Новосибирской тюрьме в камеры смертного коридора педерастов помещают на ночь за деньги. Потом им дают отдохнуть в специальных камерах-обиженках, туда помещаются педерасты и лагерное зэковское начальство - козлы. Козлами называются бывшие завхозы, бригадиры (бугры). Козлов нельзя помещать в камерах с простыми зэками, так как их могут там убить или запомоить. В обиженках педерасты отдаются козлам.

По уголовному закону круглым педерастам не возбраняется доносить начальству о положении в камерах. Что с него, педераста, взять - он конченый человек.

Как и все заключенные, педерасты на карточках отмечаются дополнительной шифровкой: „ПП" - педераст пассивный, некоторым блатным ставят „ПА" - педераст активный. С отметкой „ПА" у блатных и мужиков педерастами не считаются.

На все виды верхней одежды - рубашки, пиджаки, фуфайки, зэчки, бушлаты - у сибирских педерастов „ПП" нашиваются синие полосы размером 20х50 миллиметров. Зачумленного педераста, то есть такого, какой уже из-за старости, уродливости и дряхлости не вызывает сексуального интереса, любой зэк может „попросить" убрать за себя помещение, сходить в наряд. Педерасты и черти - постоянный объект потехи и издевательств. В зонах Курганской области устраивают даже... соревнования среди педерастов по бегу. В цехе, когда нет начальства, лидеров раздевают, вставляют в задницу ключи, сверла с обратной стороны, протяжки, отвертки и... пускают в бег. Победители те, у кого не выпадает инструмент, кто быстрее прибежит, получают угощение - глоток чая, конфетку, зубок чеснока. Молодежь часто устраивает гонки на чертях и пидорах - их запрягают в контейнера и ездят по цеху.

Такие же деления по группам сохраняются и у зэчек-женщин: блатнячки-паханы, работячки-лошадки, запомоенные - черти, лесбиянки-ковырялки. Каждый иерархический этаж устойчив и прослеживается даже в прокурорских зонах, куда попадают работники прокуратур, милиции, партийных и советских органов, а также зон и тюрем. При этом сан прокуроров приравнивается к зэкам, осужденным по статьям, связанным с изнасилованием, независимо от того, за что они сели. Их насилуют и помоят за то, что они насиловали других статьями уголовного кодекса. В зонах они живут среди педерастов и чертей. Судьи, чтобы не попасть в педерасты, должны доказать, что они в своей деятельности „помогали" осужденным, снижали срок наказания и противодействовали требованиям прокуроров. Блатными и мужиками в таких зонах являются милиционеры и офицеры зон и тюрем, короче, менты - простые и цветные. Такая зона есть в Иркутске, в Рабочем предместье, есть в Нижнем Тагиле - туда свозят со всего Союза подобных зэков. О себе они говорят: „Мы живем валетом, в мире наизнанку". Попадая повторно за решетку, эта категория уже следует в обычные зоны, где переходит, ежели не примочат, на положение педерастов.

Нет ничего страшнее, чем камеры малолеток - весь юный ум уходит на поиски издевательств и приклеивание мастей. Пахан камеры и его дружки за любой косяк-оплошность наказывают изощренно и извращенно. Косяком может быть все - неправильный ответ, расспрос, невыполнение обещания, утаивание прошлых, важных с точки зрения уголовного мира моментов своей жизни. В общем, все. Сережу Черепанова наказали, запретив от подъема до отбоя сидеть и прислоняться к чему-либо, даже присаживаться на корточки. Он так простоял полгода. За что? Его мать, не зная законов уголовной жизни, передала ему продуктовую передачу в хлопчатобумажном мешочке, где в орнаменте цветков был красный цвет. „Твоя мать - коммуняга, даже в тюрьму красное передает", - сказал пахан. Передачу отобрали, а ему на совете хаты вменили стоять от подъема до отбоя.

В тюрьмах Омска, Иркутска, Новосибирска часто в камерах выбирают генсека параши - генерального секретаря камерного унитаза. Выбирают не обязательно из чертей и педерастов, часто из мужиков. Генсек параши всецело отвечает за толкан. Генсеков при этом доводят до состояния „шифер сыпется с крыши", до сумасшествия. Каждый идущий на парашу по большой и малой нужде обязан у генсека взять разрешение, то есть спросить по полной форме: „Товарищ генеральный секретарь параши, можно мне посетить парашу?", Генсек должен ответить полно: „Пожалуйста, посетите мою парашу". Уходя с параши, посетитель спрашивает: „Товарищ генеральный секретарь параши, можно мне покинуть парашу?" Генсек обязан ответить: „Спасибо, пожалуйста, покиньте мою парашу". И так отвечать каждому. Если в камере десять-пятнадцать человек, можно генсеку и поспать ночью пару часиков. А как быть, ежели в камере сто - сто двадцать человек? Вы скажете, что можно и не отвечать. Попробуйте не ответить, за вами следят - в случае уклонения от ответа избивают, душат, помоят. Тяжело таким генсекам.

Клеятся масти навсегда. Куда бы не попал затем зэк, его спрашивают в камерах: „Ты кто?" Обязан ответить:

„Я такой-то, сижу по такому-то делу. Взял кассу, мохнатый сейф, то есть изнасиловал, примочил коммунягу или комсомольца и т. д. Жил всегда мужиком (чертом, круглым педерастом). У меня кликуха Поросячий хвост, масть защекан".

Кликуха не всегда отражает истинное положение человека. Она выбирается тюрьмой. В назначенный день выбора кликухи зэку какой-нибудь блатной подбежит к решке - зарешеченному окну и звонким, пронзительным голосом крикнет: „Тюрьма-роднуха, дай кликуху!!!" В ответ откуда-нибудь визгливый прокуренный женский голос произнесет: „Соленый клитор". С этого мгновения до конца дней в уголовном мире не будет Семена Иванова, а только Соленый клитор. Забиты тюрьмы и зоны страны Советов „Подмудными гнидами", „Подзалупной перхотью", „Сталиными", „Хрущевыми", „Муссолини", „Махно", „Уксусами" - спектр кликух безграничен. Красавец парень может быть „Сморщенным калом", урод - „Мэрилин Монро", инвалид без ног „Брумелем". С кликухой зэк свыкается и даже на свою фамилию не отвечает, забывает ее.