Аттрибуты настоящего защитника Родинки
Галерея Истории Органы Форум Об авторе


Откровения
  • За решеткой 
  • Горилла 
  • Чечня I 
  • Чечня II 
  • Мечтания 
  • Берегись! 
  • Пупс
  • Ежик

    Путешествия
  • Рязань
  • Казахстан
  • Челябинск 
  • Кустанай 

    Письма
  • Огурцы 
  • Конский 
  • Медвежонок 
  • Черная вдова 
  • Святочное 
  • Пудреница 
  • Баня
  • Воровки
  • Три дня
  • Минет
  • Подарок
  • Опущенный

    Солдатская правда
  • Правда-матка
  • Концлагерь 
  • О нас, о них 
  • Спать 

    Занятное
  • Анус 
  • Сперма 
  • Порно 
  • Гиганты 
  • Гиганты II
  • Гиганты III 

    Лычевлэнд
  • Лычевлэнд 
  • Параллели
  • Противники 
  • Ампоссибль
  • Коста-Рика 
  • Мальвина! 

    Гости
  • Поляки 
  • Gambling 
  • Leather 
  • Солдатская баня 
  • Геям 
  • Дёрнутый 
  • Воины Духа 
  • Три цыгана 
  • Алкоголик 
  • Натурал?
  • Полковник 
  • Носорог 
  • Колобокотанк 
  • Минька 
  • Игра 
  • Открытия 
  • Впервые 
  • 17 причин 
  • Урок 
  • ВВ-1 
  • ВВ-2 
  • ВВ-3 
  • Египед 
  • My Spartacus 
  • Spartacus II 
  • Spartacus III 
  • Spartacus IV 
  • Spartacus V 
  • Spartacus VI 
  • Spartacus VII 
  • Spartacus VIII 
  • Spartacus IX 
  • Spartacus X 
  • Spartacus XI 
  • Гимн 
  • Фамилии 
  • Ящерица 
  • Могутин 
  • Дорога 
  • Враги 
  • Встречи 
  • Онанист 
  • Пушинки 
  • Love story 
  • Что лучше?
  • Страх
  • Бардак
  • Инвалид
  • Гонки
  • Насилие
  • Листовка
  • Ах
  • Су'ки

    В НАЧАЛО




  • ОДИН ИЗ МНОГИХ


    2.Начало боевых действий

     Командир Соколов проинструктировал минометчиков и приказал вести разведку боем, а целью была на возвышенности холма деревня, где якобы расположились, как дома, немцы. Некоторых товарищей это удивило, во-первых потому что мы сами себя выдадим, точнее обнаружим и станем для немцев мишенью, в то время когда мы находимся совершенно на открытом поле и ни одного ни окопа, ни траншеи; во-вторых мин.снарядов у нас ограниченное количество - по десять штук на каждый миномет, а всех минометов пять штук, в-третьих, обстреливать приказано по деревне, которая расположена на возвышенности, а мы в низине, а вернее на склоне холма и к тому же мы не знаем точно есть в деревне немцы или их там нет. Все это внушало, что наши действия не заслуживают уважения и тем более одобрения с военной точки зрения, но приказ командования не обсуждался и обязаны были выполнить беспрекословно. Я настроил радиостанцию на прием, т.е. так, как приказал командир Соколов, который очень часто подходил ко мне, брал наушники и слушал, но с момента расположения на поле боя, и он, ни я не услышали ни одного вызова, ни приказа.

    Кажется содрогнулись сердца бойцов от первых выстрелов из минометов, а потом, когда раздались вторые и третьи, здесь как будто стали свыкаться, пока немцы молчали и не отвечали на наши выстрелы ни одним шорохом.

    Но когда у нас мины кончились, все использованы и ничего в руках, кроме ручных гранат и полуавтоматов не осталось, немцы сразу обрушили на нас шквал минометного огня с такой силой, что казалось свету конец. Мины летели, как горох с воем и визгом, так, что каждый квадратный метр был прострелян дважды и трижды, казалось, что ни одного человека в живых не останется и все наши солдаты будут убиты.

    Все уткнулись носами в землю в надежде на то, что голову, лицо сохранишь, то будешь весь сохранен, но это самообман, это не так, любую часть организма, какую бы не задел даже осколок от мины, не только мина, может привести к смерти. Так и получилось: многим оторвало ноги, руки, пробило спину, живот, а некоторым разбило голову. Меня ударило в правую сторону тела, отбило руку, бедро, ногу и голову так сильно, что меня подбросило и перевернуло, все с меня слетело: и противогаз, и скатка, и вещевой мешок, и винтовка отлетела в сторону, а радиостанция разлетелась на мелкие куски в разные стороны, я потерял сознание и валялся как труп.

    Когда немцы приостановили обстрел, наши товарищи, когда услышали приказ отступать, кто как пошли назад, многие заковыляли, держась за кровоточащие раны. Меня двое товарищей подняли и повели в кусты, я идти не мог: у меня была отбита вся правая стороны, бедро и голень, плечо и голова, но крови не было, это меня ободрило и придало мне силы, в особенности забота товарищей. Когда мы осмотрелись и оглянулись назад, на поле, то увидели, что на поле боя - хотя боя как такового не было, т.к. мы не только не убивали немцев, штыками, а даже не видели их и не сделали ни одного выстрела их винтовки - очень многие остались лежать навсегда и подняться не могли. Они были убиты. Об этом сообщили наш командир и его помощник Егоров, которые успели проверить каждого убитого. Радиостанцию мою одним ударом мины разнесло по кускам в разные стороны. Об этом сообщил командир нашего подразделения. Когда мы отступили на порядочное расстояние и собрались вместе в лесу, то оказалось, что у нас сохранилось людей меньше половины того состава, с которым мы выступили на поле боя, к тому же из живых многие были ранены или контужены. Немцы в это время начали снова артобстрел, их снаряды разбивали крупные сосны и ели, а мины с таким воем и визгом пролетали, казалось они специально были так устроены, чтобы устрашать людей своим воем. Насколько велико было количество выпущенных немцами мин и снарядов по нас, можно утвердительно сказать, что на каждый квадратный метр площади приходилось не менее двух-трех штук. От ночного зарева горящих зданий Старой Руссы и пролетавших огненных снарядов озарялось небо и значительная территория полей. Когда осмотрели раненных и контуженных и сделали им перевязки, стали отправлять в госпиталь в тыл, я лично категорически отказался в надежде на то что все восстановится и сказал, что уже все прошло, хотя еле-еле стоял на ногах, а бегать совершенно не мог. Ночь провели неспокойно и заснули лишь под утро, когда уже надо было вставать и снова идти в бой. Прошли несколько километров и снова расположились почти что на таком же поле, только было приказано обязательно окопаться, т.е. немедленно каждому для себя выкопать яму с таким расчетом, чтобы боец мог хотя бы лежать в яме ниже уровня поверхности земли и видеть наступающих врагов, а когда немцы приблизятся - подняться и бежать в атаку.

    Не успели мы выкопать окопы на одну четвертую часть объема, посыпались на нас снаряды и мины с такой ураганной силой, что казалось все вокруг нас горело, и над нами и под нами горит земля и места для того, чтобы остаться в живых нет нигде. Все поле, казалось, было перепахано снарядами и минами; многие наши товарищи были разорваны на куски, а некоторые лежали и стонали, истекая кровью, кто без руки, кто без ноги, у кого вырваны внутренности живота или разбита голова; а мины и снаряды методически укладывались немцами как по расписанию на каждый метр почти рядом и своими осколками и силой волн поражали все живое. Только я собрался переползти в углубленную межу между полями, меня так ударило разрывом снаряда или мины, что я взлетел на воздух, дважды перевернуло и я тут же упал и снова удар, и я совершенно потерял сознание и так я лежал неизвестно сколько времени.

    25 января 1981 г. Н. Сизов.

    Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6




    © 1999 Виталий Лазаренко
    При поддержке www.gay.ru