Когда я узнал, что Боб приглашает меня на несколько дней в Провинстаун, расположенный где-то через океан в сотне километров от Бостона, я спросил его, что интересного может быть для нас в этом городе. Боб ответил, что это один из основных курортов США для геев на Восточном побережье, ничем не уступающий аналогичным курортам в Калифорнии. Я вспомнил, как мои хорошие друзья Джон-Пол и Чип возили меня вдоль побережья Тихого океана к югу от Сан-Франциско. Был октябрь и уже достаточно холодно. Я, конечно же, искупался в своих "семейных трусах" и очень удивился, что друзей поразили не мои трусы (в Америке многие ходят тоже в трусах), а то, что я решился поплавать в океане в такой холод.

Вспомнил, что возившие меня на машине в рощи с настоящими деревьями киви сан-францисские друзья Джон-Пол и Чип были парой, и они живут вместе уже несколько лет. Встречал я в Америке и другие крепкие пары, также живущие вместе по много лет. Я очень заинтересовался вопросом, как геи могут жить семьей и что для этого нужно. Я нашел много книг на эту тему и, если этот вопрос кого-то интересует, то готов поделиться и этой литературой, и своими мыслями и идеями. Может быть, я когда-нибудь сам соберусь об этом написать.

Возвратимся к пляжам. Когда я был в Лос-Анджелесе с Бобом, на пляж я не попал ни с ним, ни с еще моим местным другом - Мэтью: для этого просто не оказалось свободной минуты.

Но на пляжах Тихого океана я все же побывал, когда мы с Бобом были на побережье около впадения в океан реки Коламбиа (шт. Вашингтон) и когда мы совершали гей-круиз вдоль западной Мексики, огибая полуостров Байя-Калифорния. Но я нигде там не увидел специальных пляжей для геев. В Мексике везде были открыты клубы и гей-дискотеки лишь в тех местах, куда наш пароход причаливал. Это и понятно: на пароходе было почти 2000 геев.

Возвращаюсь к путешествию в Провинстаун. Началось оно в Бостоне. Мы заранее нашли причал, откуда туда ходит быстроходный катамаран на подводных крыльях, и поплыли к нему после гостиницы сначала на одном, а после пересадки - на другом водном трамвайчике со всеми своими вещами. Интересно было наблюдать за проходящими рядом пароходами, на которых под веселую музыку на палубах отмечались или какие-то торжества, или семейные юбилеи. Как и у нас, люди пели, танцевали и веселились, и почти под ту же музыку, что и у нас, что меня особенно поразило.

Второй трамвайчик, на который мы вскоре пересели, подвез нас к самому причалу, где наш китообразный катамаран уже стоял, ожидая нас. Боб купил билеты заранее, и можно было сразу же идти на посадку. Но мне, как всегда, захотелось в туалет, и я стал искать его по всем закоулкам причала: в разгрузочно-погрузочных доках и в здании, но так его нигде и не нашел. Пока меня не было, собралась небольшая очередь людей, среди которых более половины было, по моему определению, геев.

Многие приехали на велосипедах и брали их с собой. Причину я понял в Провинстауне: на них они были независимыми и ездили на пляж и по всему полуострову, выбирая наилучшие для своего времяпровождения места. Одежда у некоторых из них была весьма условной. Особенно меня поразил один невысокий крепкий гей с велосипедом, у которого все было полуоткрыто в требуемом месте, где к тому же сильно выпирало. Но и у других пассажиров, в основном расположившихся на верхней палубе, было что-то такое в облике, что недвусмысленно говорило об их сексуальной принадлежности. И это при том, что некоторые были "накачаны" и выглядели как сверхчеловеки.

Было, правда, несколько парней с девушками, а также одна молодая женщина откуда-то из глубины Америки, в которой я разговорился, и мы с нею сразу же подружились. Затем я ее встретил еще раз на обратном пути, и мы снова оказались на палубе вместе, очень обрадовались друг другу и обменялись впечатлениями о чудесном городе, где мы так и не увиделись: у нас с Бобом были свои интересы, а она, как оказалось, была лесбиянкой.

Катамаран шел действительно быстро, и поэтому красавец Бостон, чем-то с моря напоминающий Нью-Йорк, быстро исчез из нашего вида. Мы с Бобом сидели раздельно, хоть и недалеко друг от друга. Никто на пароходе, кроме уже сформировавшихся пар, практически не общался друг с другом. Но все смотрели на попутчиков с каким-то большим внутренним интересом. Я, конечно, выбрал из всех симпатичного парня, с которым, в конце концов, к моему огорчению, разговорился другой стройный и уже загорелый гей. Но затем я мог позлорадствовать: на причале в Провинстауне, когда мы сошли на берег, симпатичного парня с велосипедом встречал его друг. Затем я видел его еще раз, но уже с другим геем на популярных там дневных танцах в гей-клубе, расположенном около океана на главной улице.

Причал в Провинстауне достраивается и расширяется, но вообще-то везде в Америке идут строительные работы, и впечатление у меня сложилось такое, словно я никуда и не уезжал из своей Москвы и России, где также все строится или перестраивается, особенно у нас в России. По причалу мы прошли мимо многочисленных кафе и баров, где я затем не раз питался, на тянущуюся вдоль океана главную улицу города.

Впечатления на катамаране показали, что слова Боба и информация о Провинстауне в известном журнале "Spartacus" как о геевском центре была совершенно верной. Пребывание в городе только еще больше подтвердило этот факт. Из карт в "Spartacus" я уже знал, где расположена наша гостиница "Дом моряка". Мы ее быстро нашли и позвонили во входную дверь. Из двух владельцев (геевская пара) на месте оказался один из них, одетый как раз в те самые "семейные" трусы и показавший нам сразу наш предварительно заказанный Бобом номер на втором этаже и двумя кроватями.

Владельцы обожают Мэрилин Монро и еще одну звезду Голливуда прошлых лет. Коридоры и лестница к моей радости были везде обвешаны тарелками с различными изображениями этих звезд. В маленькой гостинице все было так уютно и по-домашнему. В то же время владельцы часто в оформлении использовали фигурки или картины и вышивки, развешанные на стенах, что у нас в стране еще недавно называлось плохим мещанским стилем. Но мне он в Америке почему-то очень понравился, и часто там мне неожиданно что-то дико напоминало нашу матушку Россию. Америку и Россию во многих смыслах можно сравнить как бы с двумя девицами или разодетыми трансвеститами, которые смотрят на себя в зеркале, не понимая, что это собственно твое отражение или твой двойник, не обладающий часто хорошим вкусом.

Сейчас, прежде чем рассказать о нашем время провождении в Провинстауне, из которого мне затем так не хотелось уезжать, хочется поподробнее рассказать об этом городе, чем-то вначале мне напомнившем Юрмалу в Риге. Но поверьте, в Латвии в городе у моря нет такого количества геев, как в Провинстауне. Лишь на литовском пляже в Паланге я видел такое же количество геев.

Но вернемся в Провинстаун. Возврату мешают мысли об 11 сентября 2001 г. со взрывами в тех местах, где я бывал в США всего пару месяцев назад. Я пишу эти строки сразу же после телевизионного концерта, транслировавшегося из США всю ночь. Выступали все звезды американского кино и известнейшие певцы и группы. Концерт шел из Лос-Анджелеса и Нью-Йорка. Короткие рассказы звезд о людях, попавших в ад, и об их мужестве просто потрясли меня, хотя многое уже было известно и до этого. Музыка и песни просто брали за горло и проникали в душу. Рад был увидеть в концерте и тех некоторых гейско-лесбийских певцов и артистов, которые выступали на конференции в Торонто. Но об этой конференции я расскажу в следующий раз. Меня также потрясла опубликованная Никитой на gay.ru информация о геях, героически погибших в США 11 сентября. Можно восхищаться этими людьми, один из которых был пилотом захваченного террористами самолета. Это замечательно, что и сейчас есть такие люди, которыми можно гордиться так же, как П.И.Чайковским и О.Уальдом, Леонардо да Винчи и Микельанжело, Р.Нуриевым и Ф.Меркури, С.Эйзенштейном и Жаном Маре. Вечная память всем этим великим людям!

Что же все-таки представляет собой этот Провинстаун, пребывание в котором сейчас после всех событий в США кажется мне временем в раю небесном? Город весь пронизан геевским духом и пребывает в состоянии постоянного праздника. Даже зимой здесь жизнь не прекращается, и проходит геевский парад и карнавал. Но настоящее геевское буйство бывает здесь летом, т.е. именно тогда, когда мы с Бобом приехали туда.

С 18 века здесь жили португальцы, и до сих пор здесь в июне проводится португальский фестиваль и везде можно попробовать их национальную кухню и удивительный хлеб. Вообще же английские колонисты впервые достигли этих мест и всей Америки в 1620 г. В память о них в центре города воздвигнута высокая башня из гранита, которая отовсюду хорошо видна. До сих пор это самое высокое в Северной Америке здание из гранита. Но в Америке любят подчеркивать все самое крупное и самое необычное в мире, принадлежащее им. Мне это напоминает то время, когда у нас старались доказать, что все открытия в науке сделаны русскими. Опять как же мы, в общем-то, похожи друг на друга!

С конца прошлого века Провинстаун облюбовали писатели, драматурги, артисты и художники. С тех пор здесь работает художественная школа, и многие американские импрессионисты начинали именно здесь. Есть здесь старый театр. Известный писатель Юджин О'Нил именно для этого театра написал здесь несколько своих пьес. Любил сюда приезжать любимый мною и много в России Теннеси Уильямс. За три лета пребывания здесь он написал несколько своих первых пьес, в частности, "Трамвай желание". После того, как я побывал в Новом Орлеане в его доме и даже купался в его бассейне, мне было особенно приятно побывать около домов замечательного морского курорта, где он отдыхал и работал.

При нашем с Бобом посещении Провинстауна в городе работало несколько геевских театров. Мы посетили спектакль трансвеститов в кабаре, где "артисты" пели под фонограмму, изображая самых популярных американских поп-див Диану Роз, Тину Тернер, Барбару и других. Нужно отдать должное, что одежды и поведение артистов-геев были продуманными и весьма интересными. Когда же руководитель театра и участник представления начинал говорить, находясь в образе известных звезд, то я, начинал ощущать себя в одном из гей-клубов Москвы, так это было смешно, откровенно, пошло и порой просто непристойно. К сожалению, из-за дороговизны билетов мы не смогли попасть на представление обнаженных певцов, проходившее в другом месте города. Затем стало возможным посмотреть это же представление на Кристофер-стрит в Нью-Йорке. Но об этом - в последующих частях этого повествования.

Все театры, как и все другие основные заведения Провинстауна, находятся на главной улице, являющейся его лицом и его сердцем. Здесь и магазины, галереи, гей-клубы, рестораны, и здесь вы встретите всех, кто живет в городе или приехал сюда на время. По улице геи и другие люди гуляют с собаками ("дамы" с собачками), катаются на роликах, скейтах (самокатах), велосипедах и машинах. Здесь вы встретите многочисленные геевские пары, на многих из которых, кроме штанов, ничего нет. По-моему, это только местная мода. Полуобнаженные звезды и дивы-трансвеститы из местных гей-театров приглашают вас на главной улице на вечерне-ночные представления. Нигде такого я ранее не видел. Они часто ездят на велосипедах или самокатах и являются физически удивительно крепкими парнями, старающимися убить в себе, хотя бы внешне, все мужское. Они одеты весьма экзотично, удивительно естественны и просты в общении, очень коммуникабельны и легко разрешают фотографироваться с собой. Странно, но именно не геи с удовольствием с ними фотографируются. Я встретил на главной улице и людей, говоривших по-русски. Это были целые семьи наших еврейских эмигрантов, которые с удовольствием приезжают на этот не очень дорогой и демократический курорт.

Почти все дома Провинстауна находятся недалеко от океана, поскольку город растянут вдоль него по берегу. Но пляжи находятся в нескольких километрах с другой стороны полуострова, который покрыт часто лесом и имеет также удивительные по красоте открытые места и пейзажи. Пляжи вдоль Атлантического океана бесконечны и широки и отделены от полуострова холмами и дюнами с перемещающимся песком, который стараются закрепить растениями. Это чем-то мне напомнило Тунис с пустыней Сахара, от наступления которой песчаные холмы засаживают кустарником и укрепляют оградами из переплетенных веток.

Лично для меня пребывание на местном пляже вызвало целый комплекс изумительных чувств, связанных с ветром с Атлантики, песком, деревьями и геями, также постоянно перемещающимися по пляжу в поисках наилучших мест, партнеров и удовольствий. Сам я оказался однажды вначале в очень мне понравившемся месте, затем занятом многочисленными лесбиянками. Я к такому не был готов, но они ко мне были почти равнодушны, а скорее терпимы и даже приветливы. Но я все же покинул их лежбище и пошел уже в безошибочно наше место, и, конечно, интуиция меня, как всегда, не подвела.

Обычно я приезжал на пляж из города на бесплатном автобусе-шаттле. Около его конечной остановки было кафе типа Мак-Дональдса, где вкусно кормили, и поэтому я там часто перекусывал. Боб со мною туда не ездил - он не любит загорать, и в этом случае мы с ним два совершенно разных человека. Для меня же пляж подобен раю, и пляж на Атлантике был аналогичен пляжу на строгинской пойме в Москве. Лежишь и мимо проходят группы геев, рассуждающих, только на английском, совершенно о том же, о чем говорят, только по-русски, наши в Москве. Но многие геи, как уже отмечалось, берут в Провинстаун велосипеды, чтобы быть независимыми и выбирать те потайные места, которые им нравятся по разным причинам. Я вспомнил при этом Данию, где все жители наряду с автомобилями перемещаются по стране на велосипедах (это и моя слабость тоже).

Никаких специальных перегородок или указывающих знаков на пляже нет, и, тем не менее. Каждый знает свое место. Купаться в водах Атлантики необыкновенно хорошо, хотя мы были там во время, когда вода еще была не совсем теплой. В океане много рыболовных судов, а опасны ли здесь акулы, я так и не узнал. Я только наблюдал, что родители свободно разрешают даже своим малолетним детям купаться в водах океана, не разрешая им, правда, далеко отходить или отплывать от берега.

В целом же Провинстаун живет по следующим принципам: он дает возможность для самовыражения отдельным людям, в городе царит удивительная терпимость ко всему, и здесь очень силен хороший геевский дух. Ни в одном провинциальном городе мира, где я бывал, такого не встречал. По этим принципам он скорее напоминает Сан-Франциско или Лос-Анджелес или такие города, как Вашингтон или Нью-Йорк, Москву или Санкт-Петербург. Вот тебе и Провинстаун!

Бобу поскорее хотелось уехать из него, поскольку я все время днем пропадал на пляже и оставлял его одного. Ни театры, ни гей-клубы, ни рестораны с замечательной и такой разнообразной едой, ни многочисленные геи не удержали его, хотя он был там тоже в первый раз. Ему очень тоскливо было тогда, когда бывал на пляже. Поэтому, по его желанию мы быстро собрались к отъезду. Он переоформил билеты, мы мило распрощались с владельцами гостиницы, и по тому же пирсу снова попали на катамаран, который менее чем за пару часов вернул нас в Бостон. Здесь мы остались всего на ночь и в той же гостинице для морских офицеров, где мы жили до Провинстауна. Только теперь мы жили в обычном номере, а не в номере для офицеров, что мне не понравилось.

Ранним утром следующего дня такси довезло нас до аэропорта Бостона, откуда мы полетели в Нью-Йорк. Жутко сейчас думать, что именно по этому маршруту летели самолеты с террористами, которые разрушили здания Торгового центра. Но когда мы с Бобом прилетели тогда в Нью-Йорк, мы там практически не задержались: сразу же с другого терминала того же аэропорта мы улетели в Торонто, только на этот раз самолетом канадских авиалиний.

Владимир Кабаков, 24 сентября 2001 г.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11