Век мушек, рюшек и пудреных париков, - ах, неслучайно его так любил "развратный" Бердслей! Да и Элтон Джон только что сыграл свадьбу в сих блистательных одеяниях.

18 век - сплошная обманка в плане гендера. Кажется, какой-то ну точно повернутый на трансвестизме модельер целых сто лет предписывал всем приличным мужчинам Европы краситься, пудриться, носить серьги (от сверкания их бриллиантов лица казались моложе) и в любой жизненной ситуации держать ноги непременно в третьей позиции.

И уж, конечно, дух этих "мелочей, прелестных и воздушных" (М.Кузмин) проникал также под одежды. (Я разумею сердца, конечно...)

Известнейшие персонажи эпохи вошли в историю как записные геи, - хотя жизнь некоторых из них окутана тайной, и определенного рода недомолвки приходится расшифровывать. А теперь - знакомьтесь! Только не забудьте снять "шляпу": здесь есть особы и венценосные.

Жизнь бросилась закалять Фридриха Гогенцоллерна с самого раннего детства. Его отец - грубый солдафон Фридрих Вильгельм I муштровал сына почем зря, запрещал читать книги и даже сломал единственную отдушину нежного душой сына - его флейту (не поймите, однако же, сие фигурально).

Мать Фридриха (дочь английского короля Георга I) тайком давала сыну читать французские книги. Учителя у Фридриха тоже были французские, почему всю жизнь отец германского милитаризма предпочитал говорить, писать (в том числе стихи) по-французски и так глубоко презирал все родное, что своему соотечественнику и библиотекарю (и коллеге по гей-братству) И.Винкельману (о нем чуть позже) назначил жалованье вдвое меньше, чем предшественнику французу.

Впрочем, Фридриху реально грозило с таким отцом остаться не то, что без престола, но и без головы. Отношения между королем и его сыном накалились настолько, что летом 1730 года Фридрих вознамерился бежать в Англию.

План побега раскрылся. Сгоряча король хотел сына казнить, и только вмешательство внешних сил спасло Фридриха. Кронпринца заключили в темницу без книг, без свечей, без дров и продержали в ней около года. Но самым страшным испытанием для юного Фрица была казнь соучастника побега и задушевного его друга фон Катта. Король приказал, чтобы Фридрих смотрел на казнь. Фридрих лишился чувств, - в первый и в последний раз в жизни.

А кстати, и о друзьях. Говорят, что первые любовные опыты Фрица успехом не увенчались. Больше того, он подхватил в случайных женских объятьях дурную болезнь (слава богу, "французскую"). Это навсегда отвратило его от прекрасного пола.

По настоянию отца Фридрих женился. Но в брачную ночь друзья принца заорали по всему дворцу: "Пожар! Пожар!" И в случившейся панике (которую Фриц и его друзья разыграли, конечно) наследник престола навсегда развязался со своими супружескими обязанностями. В дальнейшем он жил от жены подальше.

В 1740 году Фридрих стал королем Пруссии и зажил в свое удовольствие (политику мы не трогаем). Двор его являл странную смесь казармы, гей-борделя и артистического салона. Сам король сутками не снимал сапог, спал в постели вместе со своей любимой собакой, занашивал одежду до дыр, но тратил бешеные деньги на артистов и свой дивный дворец Сан-Суси.

В 1751 - 53 гг. при его дворе жил великий Вольтер. Слово - ему:

"Когда его величество был уже одет и обут, стоик отдавал несколько минут секте Эпикура: он звал к себе двух-трех фаворитов, лейтенантов его полка, или пажей. Или гайдуков или юных кадетов. Пили кофе. Тот, кому бросали платок, оставался в течение четверти часа с ним наедине. Дело не доходило до последних крайностей, ввиду того, что принц еще при жизни отца сильно пострадал от своих мимолетных увлечений и был плохо вылечен. Он не мог играть первой роли; приходилось довольствоваться вторыми ролями. Когда кончались забавы школьников, их заменяли государственные дела" (цит. по: К.Рыжов, с. 59).

"ДРАГУНША" Д’ЭОН 18 век - эпоха интриг и авантюристов. Вероятно, самым курьезным из них оказался некто кавалер д’Эон. В юности он был отважным офицером, получил чин капитана и военный орден. Увы, бравый кавалер обладал духом, но не телом вояки. Он говорил фальцетом, практически обходился без бритвы и был совершенно обворожительным в женском наряде, который очень любил, - такие особенности гормональной конституции современные сексологи называют "эонизмом".

На одном маскараде за ним, приняв его за женщину, приударил первый ловелас Европы Людовик XV. Д’Эон (Chevalier D’Eon de Beaumont) поспешил раскрыться. Восхищенный король сделал его своим доверенным лицом и шпионом. (Между прочим, в женском обличье д’Эон в 1755 г. посетил и Россию. Устроившись в качестве чтицы при дворе Елизаветы Петровны, он "устроил" и союз России и Франции против... все того же Фридриха).

Увы, через двадцать лет бравая "драгуночка" (так подписывал некоторые свои письма сей господин) разругалась вдрызг с правительством нового короля Людовика XVI, сбежала в Лондон и потребовала гарантий своего спокойного возвращения во Францию и огромной суммы за секретные документы, которые прилипли к ее шаловливым ручкам (среди них - план высадки французов на берега Альбиона).

Для переговоров с нахалкой/нахалом в Лондон отрядили мачо и хитреца господина де Бомарше (да-да, того самого!) В ходе переговоров между ним и девицей д’Эон случился целый шутливый роман. В итоге обе стороны вынуждены были оправдываться:

Д’Эон: "Неужто правда, что г-н де Бомарше, который не смог заставить меня совершить бесчестный поступок, помогая ему одержать верх в споре о моей половой принадлежности, распустил по всему Парижу слухи о том, что он женится на мне? Да одно его имя - лучшее средство для того, чтобы отвратить от мыслей о брачном ложе..." (цит. по: Р.де Кастр, с.225).

Бомарше: "Она считает, что я пренебрег ею, а женщины не прощают подобного оскорбления. Я вовсе не пренебрегал ею, но, черт побери, разве можно было представить себе, что для того, чтобы угодить королю в этом деле, мне придется превратиться в воздыхателя драгунского капитана!" (там же, с. 223).

Все же стороны поладили. Бомарше получил вожделенные документы, а его "кавалерша" - деньги и гарантии. Впрочем, для этого ей самой пришлось дать гарантии, что существо д’Эон отныне будет ходить только в женском обличье. От греха подальше у него отобрали мужской наряд, а взамен модистка самой Марии Антуанетты грозная мадмуазель Бертен пошила шикарный женский гардероб.

Конечно, д’Эон выговорил себе право носить на женском платье военный орден. Но до конца дней своих он проходил в женском платье. Экс-драгун пристрастился к нему настолько, что лишь после его смерти в начале 19 века патологоанатом обнаружил, что барышня д’Эон - хорошо сложенный, но все же, увы, мужчина!..

Часть первая. Продолжение следует