Джим Брюс родился с мужскими XY-хромосомами, однако по его гениталиям невозможно было определить, мальчик он, или девочка. Доктора так и не поняли, имеет ли Джим слишком большой клитор, или слишком маленький член, и решили, что он никогда не сможет "жить нормальной жизнью как мужчина". Поэтому вскоре после рождения Брюсу хирургическим путем удалили внешние признаки мужских гениталий и яички, и родители стали воспитывать его как девочку.

С этим он боролся в течение долгих лет, вел себя абсолютно по-мальчишечьи, и ему нравились девочки. "Я был несчастен, но в те времена вопросов задавать не приходилось", - объясняет 34-летний Брюс, который нынче живет в Калифорнии и является журналистом.

Когда Брюсу (на фото справа) исполнилось 12, он по настоянию врачей, продолжавших делать из него девочку, стал принимать женские гормоны, после чего его тело "феминизировалось". В 18 его подготовили к вагинопластике - операции, "необходимой мне для того, чтобы я мог заниматься сексом со своим будущим мужем". Однако Брюс понимал, что в этом есть что-то неправильное, и в 19-летнем возрасте в его медицинской карточке появились записи о тяжелой депрессии. "Я знал, что никогда в жизни не был девочкой", - рассказывает он. Будучи взрослым человеком, Брюс с ужасом понял, что его стерилизовали при рождении, но сам он об этом не догадывался, потому что до определенного момента ему просто ничего не объясняли.

Приблизительно один из двух тысяч детей, рождается "ни девочкой и ни мальчиком". Эти дети - так называемые интерсексуалы, гермафродиты, которым ставят диагноз "нарушение полового развития". Гермафродитами их называют в честь прекрасного древнегреческого бога, который обладал признаками обоих полов. В соответствии со стандартами лечения, биологический пол таких людей необходимо определить, после чего хирургическим путем придать гениталиям соответствующий этому полу вид.

Однако сегодня многие выступают против подобных методов лечения, заявляя об их неэтичности, поскольку гендерная идентичность человека - вопрос очень непростой, и порой врачи ошибаются, понятия не имея о том, кем ощутит себя такой  ребенок, когда подрастет. Противники лечения заявляют, что хирургические операции необратимы и могут иметь трагические последствия. Что и произошло с Брюсом, поскольку хирургия и гормонотерапия в попытках превратить его в девочку сделали его бесплодным.  В случаях с девочками, появившимися на свет с "неопределенными половыми признаками", с гениталий удаляются чувствительные ткани, что в конечном итоге отнимает у них возможность получать удовольствие от секса, когда они становятся взрослыми. Брюсу был поставлен диагноз "нарушение полового развития": его организм был не в состоянии вырабатывать достаточное количество тестостерона для того, чтобы его гениталии развивались должным образом по мужскому принципу. Однако всю жизнь он ощущал себя мужчиной и после того, как узнал правду, сделал операцию, аналогичную той, к которой прибегают транссексуалы FtM: стал принимать мужские гормоны и удалил грудь, которая появилась у него вследствие продолжительного курса приема женских гормонов.

Сегодня Брюс работает с представителями юридической группы "Advocates for Informed Choice", которая защищает гражданские права людей, родившихся с подобными расстройствами. Сперва он обвинял в случившемся родителей, но позже понял, что они были всего лишь напуганными молодыми людьми, но действовали они из лучших побуждений. "У меня никогда не возникало сомнений в том, что родители меня очень любят", - говорит Брюс.

Еще десять лет назад многие представители медицинского мира рассуждали о гендере как о грифельной доске, записи на которой можно было стереть или изменить. Сегодня вопрос гендерной идентификации все еще до конца не выяснен, однако эксперты утверждают, что если пол ребенка стопроцентно определить не удается - лучше подождать, со временем получив информацию, которая точно поможет понять его половую принадлежность, контролировать психическое и физическое развитие ребенка, прежде чем прибегать к хирургии. Если к ней вообще стоит прибегать. Кроме того, к тому моменту, когда ребенок подрастет, он сам поможет им принять решение.

"Наш хромосомный набор не может гарантировать, кто мы такие на самом деле, - говорит Арлин Баратц, врач-радиолог из Питсбурга, обе дочери которой - интерсексуалы. -  По умолчанию принято считать, что если у человека две Х-хромосомы, значит, все нужно покрасить розовым, потому что это - девочка. А если XY-хромосомы - значит, дело мы имеем с синим цветом, и у нас - мальчик. Но ведь нам известно и о случаях трангендерности, когда человек не является мальчиком, или девочкой, даже если его физическое тело на это определенно указывает".

"Сегодня мы должны дождаться момента, когда ребенок повзрослеет и сам почувствует, кем он является внутри, - продолжает Баратц. - Это и называется гендерной идентичностью, или гендерной ролью: то, как мы воспринимаем себя в социуме. Как мужчину, или как женщину".

Дочь Баратц, Кэти, родилась с мужскими хромосомами, однако у нее было диагностировано расстройство полового развития под названием "синдром нечувствительности андрогенов". Это патология, вызванная мутацией гена, отвечающего за андрогеновый рецептор, поэтому Кэти, несмотря на свои мужские  хромосомы, вела себя как девочка и проявляла женские особенности. У нее есть влагалище, однако отсутствуют матка и яичники. Сегодня Кэти 26 лет, она замужем, учится в военно-медицинской школе и надеется, что в один прекрасный день станет детским психологом. Конечно, она бесплодна, однако собирается усыновить ребенка или воспользоваться услугами суррогатной матери.

"Такие девочки выглядят абсолютно по-женски и ощущают себя девочками, - говорит ее мать. - Если после рождения младенцы, родившиеся с синдромом нечувствительности андрогенов, квалифицируются врачами как девочки, вырастая, они в 99 процентах случаев продолжают чувствовать себя женщинами".

Однако в случае с Кэти мы имеем дело с так называемым полным синдромом нечувствительности андрогенов, но бывает и другой его вариант - частичный. И в этом случае доктора не всегда бывают уверены в гендерной идентичности и половой принадлежности ребенка, родившегося с мужскими хромосомами. В результате 50 процентов таких детей, вырастая, бывают не согласны с полом, который "назначили" им доктора.

Арлин Баратц настаивает, что детям-интерсексуалам и их родителям необходима большая поддержка. "Потому  что их вынуждают стыдиться себя", - объясняет она.

В Стэнфордском университете действует специальный комитет, изучающий этические проблемы, связанные с нарушениями полового развития. Один из его членов, детский уролог Кси Янг Ву, утверждает, что сталкивается со случаями детской интерсексуальности по нескольку раз в год. "Раньше хирургия половых органов считалась единственным выходом из ситуации, - рассказывает он. - Однако сегодня мы столкнулись с большим количеством нюансов, поэтому взгляды на проблему изменились. Некоторые случаи не вписываются в типичную классификацию расстройства полового развития, и мы не в состоянии предсказать, кем себя почувствует младенец, когда подрастет. Вот почему мы должны подождать как минимум три-четыре года, прежде чем детский психолог не поможет это определить".

По словам доктора Ву, родители таких детей бывают напуганы и загнаны в тупик. "Конечно, им очень сложно признать тот факт, что их ребенок не похож на детей остальных родителей, меняющих подгузники своим чадам, - говорит он. - Некоторых родителей страх лишает здравого смысла, они делают неправильный выбор и тем самым навсегда калечат жизнь ребенка. Больше всего мы волнуемся о том, что ребенок, став взрослым, поймет: он принадлежит совсем не к тому полу, в традициях которого его воспитывали. И что тогда?"

Энн Тамар-Маттис, руководитель организации "Advocates for Informed Choice", больше всего обеспокоена юридической составляющей этой сложной проблемы, особенно когда решение о половой принадлежности ребенка-интерсексуала принимается без его участия. "Мы не пытаемся вмешиваться в медицинские процессы и решения, - утверждает она. - Мы в первую очередь заботимся о правах ребенка. И если принято решение о стерилизации, которое в итоге оказывается неправильным - а это ребенок начинает понимать лишь когда вырастает, - он имеет право подать в суд за нанесение физического и морального ущерба".

Когда родители принимают непростое решение о том, чтобы удалить репродуктивные органы своего ребенка, которые кажутся им несоответствующими его полу, они должны быть очень хорошо проинформированы о проблеме и испытывать уверенность в том, что поступают верно. Однако зачастую это не получается, говорит Тамар-Маттис.

Катрина Карказис, старший научный сотрудник в исследовательском центре биомедицинской этики Стэнфордского университета и автор книги "Определение пола: унисекс, медицинские полномочия и жизненный опыт", согласна с этим: "Никто не имеет права принимать решений за ребенка - кроме самого ребенка".