В первый раз я жил вместе с бойфрендом сразу после колледжа. И пришлось это сделать из-за отсутствия удобств. В то лето я много ездил с выступлениями со своей группой, и мне было необходимо место, чтобы перекантоваться между выступлениями.

Мой бойфренд жил в Айова-Сити. У меня было много опасений и дурных предчувствий, но единственным местом жилья тогда оставался подвал в доме моей мамы в часе езды. В конце концов, его настойчивость и мой умеренный оптимизм победили. Но спустя шесть недель, несколько ссор и одно (случайное!) чернильное пятно на ковре в спальне, я уже паковал свои книги и давал себе обещание снова жить вместе с другим человеком только в том случае, если я буду достаточно уверен, что хочу быть с ним всегда. Прошу учесть, что не геевское "всегда", а "всегда" в обычном его понимании.

Спустя семь лет, когда я уже прожил шесть лет в Нью-Йорке, как-то раз понял, что пристально смотрю в глаза другого (во всех смыслах) бойфренда и с придыханием говорю: "Давай жить вместе". На сей раз дело было не в удобствах. Мы оба жили в приличных квартирах, в двух кварталах друг от друга и ценили то время, когда находились в одиночестве, как это делают два писателя, у которых нет эмоциональной зависимости друг от друга. Я просто хотел чистить рядом с ним зубы в ванной комнате, которая была бы не его и не моя, а наша. Вскоре мы занялись поиском подходящего жилья.

Скептицизм - естественная, неизбежная черта писателей. Это наш долг. Мы должны быть в состоянии представить все варианты развития ситуации, особенно самые неприятные, которые нужны для написания хорошего рассказа. Мы постоянно задаемся вопросом: "А что, если?.." Поэтому, конечно, во время наших поисков квартиры постоянно стали маячить разные вопросы. А вдруг совместное проживание откроет какие-то ужасные личные черты, которые прятались во время раздельного проживания? А вдруг мы начнем ссориться из-за предпочтений в еде? А вдруг мы прекратим заниматься сексом? Эти и им подобные вопросы создали лестницу, которая привела к самому главному вопросу: А если у нас ничего не получится?

Любой переезд сложен, но каждый житель Нью-Йорка скажет вам, что в Нью-Йорке он сложен вдвойне. В качестве запасного плана я думал над тем, что подвал дома моей мамы теперь находится в 1020 милях отсюда или в 16 часах и 59 минутах езды. Если мы не сможем жить вместе, мне нужно будет быстро решить вопрос с депозитом, арендной платой за два месяца и гонораром риэлтора. Мне надо будет купить новый диван, новую кофеварку. Я буду просыпаться в холодном поту и понимать, что у него осталась моя любимая ковбойка.

Кроме того, есть и эмоциональные затраты. Я знал, как это будет. Мне надо будет раз в неделю приходить в квартиру, где мы жили некогда вместе, и забирать свою почту (ковбойка при этом всегда будет "в прачечной").Мне надо будет переехать в квартал, где я не смогу его встретить. Мне надо будет привыкать к новым магазинам и продавцам. Как же я смогу найти время на то, чтобы поплакать и разобраться, с какого момента все пошло не так? Все это очень грустно и сложно, а я даже еще не нашел места, куда мне придется, в случае чего, переехать.

Я позвонил одному своему бывшему, с которым у меня остались хорошие отношения. Он был старше меня, мудрее и жил со своим бойфрендом уже несколько лет. Я задал главный вопрос: "А если у нас ничего не получится?" Его ответ был очень простым: "Тогда не получится. Ты съедешь. И продолжишь жить".

Когда пишешь рассказ или роман, ты стараешься отключить внутренний голос, который говорит, что ты не знаешь, что делаешь. То же самое надо сделать, когда создаешь свою жизнь. Я просто отключил внутренний голос, и мы с бойфрендом продолжили поиск квартиры. В каждой из них мы представляли, как мы будем здесь жить. Мы проверяли, достаточно ли в ней света и есть ли в ней места, где каждый из нас сможет побыть в одиночестве, когда захочет. Со временем я понял, что мое двойственное отношение к совместному проживанию является естественным результатом незнания того, что будет потом. Любой кузнец слова, который работает без заранее составленного плана, знает, насколько важно сделать подобные чувства частью приятного опыта.

Мы нашли квартиру с небольшой верандой, стиральной машиной и сушилкой. Мы встретили кучу геев в супермаркете, пока выбирали кровать. Нет стопроцентного способа того, как избежать разочарования. Ты рискуешь тем, что будешь испытывать сожаление и никогда ни с кем не будешь близок из страха, что эта близость продлиться недолго. Ты рискуешь потерять связь с тем, что ты хочешь на иррациональном уровне, своими первоначальными стремлениями, которые все вместе и делают тебя тем, кто ты есть. Ты делаешь все это ради безопасности, несмотря на то, что все риски заключаются в отказе от риска. Я рискнул. И мы по-прежнему называем это место своим домом.