"Я часто думаю про себя: "Ты убил его внутри себя. А ведь он был таким милым ребенком". Невинная детская душа, все еще заточенная во мне, проклинает, рвется на волю, чтобы вновь вдохнуть воздуха". Эти слова принадлежат семидесятилетнему человеку, который уже в тринадцать лет осознал, что он гей, но по-настоящему открыться так и не решился. Шестьдесят лет он не раскрывал души никому, и вот, в июле 1998 года он решился дать журналу "G2" интервью по электронной почте. Его настоящего имени мы назвать не можем, так как он захотел остаться инкогнито. Назовем его "Д". История "Д" пронзительна и печальна, и, вместе с тем, так характерна для судеб многих геев старшего поколения.

Я был единственным ребенком в семье. Когда мои родители развелись, мама перестала уделять мне много времени, так как ей приходилось постоянно работать. Я переходил из одной частной школы в другую и везде убеждался, что гомосексуальность очень распространена. В основном этим занимались старшеклассники с наиболее "нестойкими" младшими ребятами. Мои чувства к другим мальчикам проявились в 13 лет, в 1938 году. Сначала я даже не понял, что со мной происходит.

Я начал украдкой заглядываться на мальчиков своего возраста и старше, всячески избегая их взглядов, где бы я ни увидел их... в автобусе, в ресторане, везде, особенно в школьной раздевалке или душе. Неважно, были они нагишом или в пальто и меховых шапках... они привлекали меня. Это чувство захватывало меня. Облегчение я получал лишь в своих фантазиях, когда представлял кого-то из них с собой. Часто, мечтая о ласках, я плакал.

Я всегда боялся разоблачения. Боялся, что меня раскроют или просто будут смеяться, издеваться или побьют. Я не "рисковал", пока мне не исполнилось 15. Это была в 1940 году. Мальчик, который нравился мне тогда, понял, что я испытываю по отношению к нему, и взял на себя инициативу.

Неправда, когда говорят: "Я узнаю гея за километр...". Думаю, чисто внешне я был обычным мальчишкой. Притом мне всегда важно была испытывать чувство, влюбиться, а не просто пообжиматься с кем-то. Фактически, когда мне встречался мальчик, который мне действительно нравился, я сразу влюблялся в него и делал все, чтобы угодить ему и тем самым порадовать себя. То же происходит и сейчас. И тогда, и сейчас я предпочитал оральный секс, а анальный - только по просьбе, да и то, если я действительно хотел доставить удовольствие, пусть даже ценой собственного дискомфорта.

Спортсмены - бейсболисты и футболисты 30-х и 40-х годов... потом герои войны Оди Мэрфи и Джон Вэйн. Герои. Красавцы. Интересно, сколько из них тогда и сегодня были геями. Моими тайными кумирами были "красавцы-победители" фильмов тех лет, вроде Купера и Фредди Бартоломью. Когда-то у меня висел постер с Мики Руни, он тогда был привлекателен! Мне также нравились Лон Макалистер и Тайрон Пауэр. Молодые геи типа меня любили смотреть, как Джонни Вайсмюллер ("Тарзан") или Брюс Кэбот ползают по лианам в одних набедренных повязках. Ван Джонсон тоже выглядел очень привлекательно в плавках.

Психологически мучительно, и утомительно физически. Первоначальные стыд и смущение от осознания давно уступили место стыду и смущению от того, что я не нашел смелости "раскрыться" и быть самим собой. В период моего взросления не было ничего страшнее, чем быть геем, и поэтому многие из нас женились либо "для прикрытия", либо, как я, чтобы "вылечиться" и стать "натуральным и нормальным". Такие вещи как страх не покидают меня со времен самоотрицания и попыток преодоления желаний. И, конечно, сейчас, когда у меня дети и внуки, я должен быть особенно осторожным. Заботясь о том, чтобы "маска натурала" выглядела на мне естественной, я, похоже, превратился в "человека в футляре". Я с пониманием и восхищением отношусь к тем, кто "раскрылся". Они герои. Но когда речь идет обо мне, я сразу вспоминаю своих внуков. Я так люблю их, что не могу проверять их реакцию на мою откровенность.

Да. Вот уже почти 40 лет я остаюсь "натуралом". С 1951 года я живу с одной женщиной. У нас не было интимных отношений в течение многих лет. Мы не развелись из-за детей. Мы привыкли друг к другу, но мы не любим друг друга. На протяжении всего этого времени я был преданным (и плодовитым) супругом вплоть до последних нескольких лет. Это было проявление слабости в момент сексуального одиночества, я дважды встречался с человеком, с которым меня познакомил сосед-гей.

Это было изумительно, впервые за долгие годы. Вскоре после этого постоянный партнер моего соседа-гея умер, и, стремясь утешить вдовца, я уступил его потребности в утешении особого рода. Мы виделись еще дважды, а потом я отказался от встреч. Фактически мы знали друг друга 10 лет и не слишком любили друг друга. Я понимал, что его внимание ко мне - это реакция на расставание с другом. Сосед вскоре переехал. Я не был "влюблен" ни в одного из этих джентльменов - одному было 56, а другому 63.

Мне было одиноко и хотелось секса. Я по-прежнему женатый и семейный человек. По правде говоря, я думаю о сексе всегда, когда вижу привлекательного парня. Но сейчас я даже не знаю, с чего начать. Несмотря на свои 70 с лишним, у меня есть эрекция и я способен совершить половой акт, хотя сейчас на это уходит больше времени. Теперь это называют "прелюдией". Естественно, я занимаюсь самоудовлетворением, потому что нет никого рядом. Сейчас у меня нет ни одного друга-гея. Нет того, кому я мог бы довериться или посочувствовать. Это ад.

Мне нравятся симпатичные молодые ребята с хорошим характером. Признаюсь, хотя я и стал старше, мое "увлечение" молодыми мужчинами не исчезло. Впрочем, привлекательные пожилые мужчины больше подходят для моей возрастной группы, и при определенных обстоятельствах я бы с удовольствием познакомился с ними. Было бы глупо и непристойно в моем возрасте искать "зайчиков". Черт возьми, если ты умираешь от жажды в пустыне, ты же не будешь жаловаться, что в стакане нет льда, когда тебе дают пить. Мне нравятся мужчины любого возраста, если они симпатичны, опрятны, чистоплотны и, естественно, здоровы. Мне нравятся чувствительные и нежные, которые не "трахаются, как кролики", а любят длинные прелюдии.

Знаете, глядя на это, мне кажется, что я надеваю маску ради анонимности, но на самом деле сижу совершенно голый. Вы и ваше интервью - это как луч света в "чулане" - показывает, как этот старый педераст живет... и выживает.

Даже если в конце концов вы решите стереть это интервью и никогда не публиковать его, для меня это словно очищение. Представьте, каково держать все это в себе все эти годы... не имея даже возможности сесть и с кем-то поговорить об этом. Несколько раз я высовывался из "чулана" и получал пару минут счастья, а потом опять прятался. Потрясающе. Ваше интервью позволило мне осознать тот факт, что я по собственной воле заточил себя в темнице. Мне захотелось найти какого-нибудь парня, с которым время от времени я мог бы уходить из "натуральной жизни" и быть самим собой по полной программе... но я так долго держал это в себе, что теперь уже не знаю, как это сделать.

Я думаю и о других"седых", которым не все равно - тех, кто находится в таком же бедственном положении, но в других обстоятельствах. Что происходит с теми геями, которые смело "открылись" и были восхитительно счастливы в юности и зрелости, а сейчас оказались в одиночестве, потому что былая молодость и красота испарились, а влечения все еще здесь? А что с теми старыми педерастами, которые все еще "хотят этого", но не ходят в гей-бары, над ними смеются и издеваются в Сети?

По сравнению с ними, я человек из ниоткуда, я сам создал свою тюрьму и отказываюсь от помилования. Те старики были десятилетиями в гей-сообществе. Я думаю о них - что с ними теперь.

Позвольте мне рассказать реальную историю, в которую, тем не менее, трудно поверить. Почти 20 лет назад, когда мне было 53, я работал журналистом. Вместе со мной в штате был фотолаборант, молодой человек 27 лет. Он был высоким, стройным, симпатичным парнем, очень обаятельным, с сияющей улыбкой, я всегда мечтал о таком. Естественно, я тайно влюбился в него без памяти. Я возбуждался каждый раз, когда видел его.

Однажды мы остались наедине в офисе, он зашел забрать какую-то корреспонденцию и заглянул ко мне выпить чашечку кофе. Мы шутили, и я решил его подколоть: "Ты симпатичный парень, Марк, если бы ты был девушкой, я бы с тобой позабавился...". Он усмехнулся и ответил: "Ну, если хочешь поиграть несмотря на то, что я парень, давай..." и взялся руками за пах.

Я возбудился до невозможности. Но я испугался. Если бы я действительно проявил инициативу, может быть, он ударил бы меня или высмеял, или еще хуже, разболтал всем? Или то был шанс наконец "провозгласить" себя? Я струсил и сказал: "Ну, Марк, я же шучу, шучу...". "Я тоже", - сказал он и вышел. Несколько месяцев спустя мы встретились на парковке. "Я хочу попрощаться", - сказал он мне. "Я нашел другую работу за городом и сегодня уезжаю". Тогда я сказал ему: "Черт, Марк, как только я набрался смелости "приударить" за тобой, так ты покидаешь город... Я обижен". И я надулся. Я превратил все в шутку, хотя чувствовал себя ужасно. Неужели между нами и впрямь пробежала искра.

Он уехал, и я больше его не видел. Но через несколько месяцев я нашел его имя в Интернете. Черт, это действительно был он, и самое интересное, это был гей-сайт. Он был "открытым" геем. На сайте было сказано, что он был геем всю свою жизнь и жил с постоянным партнером и т.д., и т.п. Я связался с ним по электронной почте и рассказал ему всю правду о себе. Он мне ответил, по-дружески, с пониманием. Мы и сейчас общаемся по электронной почте - ничего сексуального и никаких попыток встретиться - просто гей-друзья по переписке. Его партнер отличный парень, и мне приятно это сознавать. Но, теперь ничего не вернешь.

Марк написал в ответ на мое первое письмо, что в тот день в офисе 20 лет назад он был бы рад и пошел бы со мной, потому что он любит мужчин старше себя, и его теперешний партнер, с которым он живет уже 4 года, на 10 лет старше него. Он признался, что всегда любил мужчин постарше. И сказал, что несколько раз пытался зайти ко мне, чтобы "откровенно" признаться, но не был уверен, что получит положительный ответ.

Удивительный мир. Я думаю, что "мой корабль никогда не пришвартуется", потому что это Титаник. Даже с фонариком или тусклой лампой в этом мире всегда темно.

Я купил компьютер 2 года назад, в 1996 году. Хотя семья считает, что для пожилого человека очень полезно "интересоваться" компьютером, я лазаю по геевским сайтам всего мира. Я искал этого и знаю, это мой единственный вход в этот мир, за который меня не упрекнут. Это единственный выход в "тот мир", за который меня не упрекнут.

Я начал знакомиться на чате Америки-он-Лайн PlanetQ. По глупости, я указал свой реальный возраст в профиле. Когда я попадал в чаты и писал письма, то испытывал чувство братства и единства. Вскоре я наткнулся на отказы и ругательства в свой адрес. Один парень, с которым я подружился по переписке, прочитал мой профиль, увидел мой возраст и сказал, чтобы я убирался из Сети, потому что я "старый грязный извращенец". Я распрощался с ним.

Потом я удалил профиль и больше не хожу в чаты. Я люблю смотреть фотографии, читать эротические рассказы и посещать другие аналогичные ресурсы - такие, как ваш сервер. Я не регистрируюсь на платных узлах - защищаю свою анонимность. И, честно говоря, для меня это накладно. Зато я посещаю все сайты, где есть что-нибудь бесплатное.

Мне все равно, гомосексуальность - это данность или "привычка". Если парень гей, признает это и живет с этим - это его выбор. Если парень гей, признает это и решает вести жизнь "натурала" или жить как "натурал" по мере возможности - это тоже его выбор. Но даже ведя "натуральный" образ жизни - он все равно гей.

Геи вроде меня, которые пытались быть "максимально натуральными", несчастны, потому что это неверный и, возможно, необратимый выбор. Мы стыдимся себя, психологически подавлены и страдаем. Гей есть гей, делаешь ты "это" или не делаешь. Попейе-Моряк - образец "натурального" мужчины-мачо - верно подметил это, сказав: "Я есть то, что я есть, и это то, что я есть". Возможно, это не научное заключение, но это факт. Что же касается Трентов Лоттов, Патов Робертсонов и им подобных, они говорят то, что от них хотят услышать избиратели, спонсоры и другие политики и общественные деятели.

Я более 20 лет прослужил в армии, включая службу во время II мировой войны. Два года тянул лямку в Пентагоне и даже ушел на пенсию в звании старшего сержанта. Все это время я был хорошим солдатом, чертовски хорошим, получал награды, продвигался по службе и т.п. Ушел с почестями и честно. Этого женатого солдата никогда не подозревали в "непристойных склонностях", как это иногда называют. В наше время в армии (в конце 60-х годов), если достоверно узнавали, что парень гей, его на следующий же день увольняли с медицинской или еще менее почетной записью. Я знал очень много геев в армии, и все они были большими патриотами и честными американцами - но их всегда унижали. На мой взгляд, положение и сейчас остается таким же.

Изменились ли мои взгляды с годами? Лишь в том, что когда-то я думал, что поступаю правильно, избирая "натуральный" образ жизни 50 лет тому назад. Сейчас я вижу, что был не прав. Потому что я нанес своей душе смертельную травму, убив истинного себя.

Поверьте мне, я не свихнулся на этом. Я просто знаю, через что я прошел, что я приобрел и что потерял. Чертовы весы не уравновешиваются. Это может звучать по-идиотски, но бьюсь об заклад, что многие из ваших читателей, сделавшие "неправильный выбор", ощутили то же самое или нечто подобное.