Рано или поздно мы признаемся самим себе в собственной гомосексуальности, в том, что мы не такие, как все. В первую очередь - не такие, как наши родители, которые всю жизнь воспитывали нас по своему образу и подобию. А мы обманули их ожидания. И понять, что твой ребенок - другой, бывает тяжело. А еще тяжелее - признаться им в этом. Многие годами живут, скрывая от родителей свою "инакость".

Как сказал двадцатитрехлетний Кристиан, к которому я обратилась с вопросом о камин-ауте: "Как-то раз я поинтересовался у матери, как она относится к нетрадиционной ориентации. Реакция была жуткой - и моральных уродах услышал, и о разносчиках СПИДа… о плохих людях, в общем, виновных во всех бедах. Я сразу понял, что мне ворота закрыты. Так ничего родители и не знают, а я… я живу ведь как-то!". Так и живет, к сожалению (а может, и к радости), большинство геев, лесбиянок и транссексуалов, не в силах признаться ни родителям, ни друзьям, ни людям, которых молча и печально любят…

А вот герои нашего материала - люди отважные. Все они пережили страшный момент признания, все они, если не доказали, то хотя бы совершили попытку доказать родным и близким то, что, согласно знаменитой песне, доказала маме Земфира… И не просто совершили, но и готовы поделиться опытом…

Алиса, 20 лет:

Когда мне было 16 лет, мама решила со мной "серьезно поговорить". Я ждала от этого разговора чего угодно, но не того, что мне, оказывается, запрещено встречаться с девушками. Я с серьезным видом покивала и подумала: поздно, мама.

Много позже, глядя на меня и мою девушку, моя не в меру понятливая бабушка спросила, знают ли о наших отношениях родители. Начался, естественно, жуткий скандал. Мне даже не пришлось признаваться бабушке - только просить ее не говорить маме, которая своей предельной лаконичностью перекрыла мне все желание с ней чем-то делиться.

Папа - мой лучший друг, поэтому признаться ему не представляло проблем. Я знала, что он всегда примет меня такой, какая я есть. Друзья восприняли мою ориентацию нормально, но ведь на то они и друзья! Бабушка тему моей гомосексуальности не поднимает, и прекрасно. Мой камин-аут не состоялся до конца - мама до сих пор не знает, не желает ничего знать. Узнает ли?.. Вопрос только времени…

Дмитрий, 24 года:

Мне с самого детства было сложно признаться самому себе в том, что было очевидно. Я безумно втюрился в своего лучшего друга еще в 12 лет… а потом было еще 9 лет мучений и попыток себя переделать, но девушек я так и не захотел, а время заставило смириться.

Мои родители безумно важны для меня - а ведь когда-нибудь их не будет… Мне останется только моя работа, медицина. Я - детский врач, и я очень боюсь обвинений в педофилии, боюсь того, что лишусь карьеры. Медицина - все, что я умею, все, чем я живу. Потому я боялся признаваться коллегам. А пришлось… Вначале мои коллеги женского пола узнали о моей ориентации, и, хоть отнеслись к этому довольно спокойно, вскоре отдалились от меня. По воле событий я сменил место работы, и там встретил его - своего напарника… Он был счастливо женат, меня воспринимал, как друга, зная обо мне все, кроме того, что я "голубой". По прошествии времени наш с ним отдел решили распустить, и я, решив, что все равно никогда больше его не увижу, сказал ему о своей ориентации. Этот камин-аут был для меня наиболее болезненным из всех признаний, что довелось мне сделать в своей жизни. Ответа я не получил, кроме того, больше никогда этого человека не видел, а ведь я даже не сказал, что люблю его…

Родители воспитали меня по-советски, поэтому у меня не бывает "одноразового" секса. Я просто ищу любимого человека - и родители это понимают. У меня не было с ними никаких скандалов. Я просто живу так, как живу. Конечно, о моей гомосексуальности родителям известно. Но я понимаю, что мое благополучие основывается на том, что я не говорил им о ней вслух. Принять они меня не смогут, скорее всего, откажутся от меня. Я очень боюсь потерять единственных по-настоящему близких мне людей. Слова разрушат наше единение…

Начало. Окончание >>>