Как свидетельствуют результаты завершенного недавно исследования, дети, воспитанные лесбийскими парами, часто являются более умными, уверенными в себе и счастливыми, нежели дети, растущие в традиционных семьях. В этой статье лесбийские семьи рассказывают о том, как воспитывают своих детей, и почему толерантность и честность являются залогом успеха.

<< Окончание. Начало 23 января

Лара Фарнхэм и Рут Овертон

41-летняя Лара и 45-летняя Рут вместе десять лет. Они воспитывают семилетних близнецов Белл и Айзека, а также трехлетнего малыша Росса, и живут в северном Лондоне.

Лара: Мы обе хотели вынашивать детей, но поскольку Рут немного старше, решили, что первой станет она. Для нас важным было знать наших доноров лично - в отличие от анонимного донорства. Поэтому мы нашли именно того человека, которого посчитали нужным, и некоторое время посвятили тому, чтобы выстроить с ним отношения. Лишь после этого Рут забеременела. Это был не тот вопрос, к которому мы отнеслись наплевательски. Этот человек не смог стать донором, когда забеременеть решила я, но, к счастью, наш близкий друг предложил свою помощь.

Рут: Мы с самого начала хотели, чтобы дети знали, кто эти мужчины. Мы не называем их "папами", потому что они - доноры, хотя это слово не очень-то соответствует той роли, которую они играют в жизни детей. Мы видимся с ними раз в несколько месяцев, а наши отношения складывались в течение долгого времени. Сам по себе процесс был довольно напряженным, но мы всегда утверждали, что эти потрясающие мужчины оказали нам огромную услугу.

Лара: Между нами и донорами постоянно крепли доверительные отношения, наполненные любовью и уважением. Кроме того, они помогли нам обзавестись нашими детьми. Мы считаем, что для детей большой плюс - знать этих мужчин, помимо дедушек, дядей и друзей. Важно, чтобы вокруг них присутствовала вся эта мужская энергетика для обеспечения баланса. 

Рут: Я свято верю в то, что благополучие ребенка в  первую очередь зависит от того, как справляются с обязанностями его родители. Его успехи в учебе немного зависят от самого ребенка и на 95 процентов - от того, что предпринимают родители. Лесбийским парам приходится здорово потрудиться, чтобы завести семью, и мне кажется, что в этом как раз и заключается причина того, что вы прикладываете больше усилий к воспитанию. Больше всего дети нуждаются в безоговорочной поддержке и любви. Не думаю, что какую-то роль в этом может играть тот факт, что у ребенка - две матери, а не мать и отец.

Лара: Мы делаем все возможное, чтобы научить наших детей тому, как правильно себя вести и что говорить в случае, если они почувствуют прессинг со стороны ровесников. Главное для них - знать, что они всегда могут поговорить с нами. Вне зависимости от того, чем мы заняты, дети для нас - в центре внимания.

Рут: Тебе все равно не избежать столкновений с людьми, которые относятся к этому с предубеждением. Что нас больше всего поражает: когда ты проходишь через все это как взрослый, очень легко забыть о том, каково это для ребенка. Мы с Ларой лишь недавно попытались взглянуть на предубежденность с точки зрения семилетнего ребенка и попробовали научить детей тому, как себя вести, если что-то случится.

Лара: Именно желание быть как можно больше вовлеченным в жизнь наших детей стало одной из причин того, что Рут сейчас - заведующая в школе. Мы хотим быть в центре событий и понимать, что происходит. Наличие сплоченного сообщества, нас окружающего, являлось для нас первоочередной задачей: и в школе, в том месте, где мы живем, и в отношении наших друзей и членов семьи.

Рут: Существует мнение о том, что если нас отказываются рассматривать как норму, мы должны быть лучшими родителями. Суперродителями. Конечно, существует давление, и мы должны оправдывать тот факт, что являемся родителями-лесбиянками, но мы прилагаем к этому все усилия и знаем, что у нас получится. Мы и сами благодаря этому постоянно находимся в процессе обучения новому.

Лора Мараковитц и Нэтали Бушмэн

43-летняя Лора и 35-летняя Нэтали вместе семь лет и официально заключили брак в Бельгии в 2006 году. У них двое детей: трехлетняя Санни и семимесячный Квентин. Пара живет в южной части Лондона.

Нэтали: Мы познакомились в Южной Африке, когда проводили там отпуск. Сама я из Бельгии, но к тому моменту успела прожить некоторое время в Лондоне. Лора - американка. Нас познакомили общие друзья, и когда это случилось, никто даже не догадывался, чем все закончится. Не в последнюю очередь - потому, что тогда я находилась в гетеросексуальных отношениях. Но роман у нас начался с ураганной скоростью.

Лора: Сперва это стало шоком для обеих наших семей. Ведь Нэтали до этого никогда не встречалась с женщинами, и меньше всего от нее ожидали заявления о том, что именно с женщиной она собирается заключить брак. Она родом из небольшого бельгийского городка, в этой стране признаются однополые браки - в отличие от Англии [где гомосексуалы могут вступать лишь в гражданские партнерства]. Я - из консервативного города в Вирджинии, поэтому когда мы сообщили моим родственникам, что намерены сыграть свадьбу, им потребовалось время на то, чтобы осознать происходящее. Папа рисовал в воображении картины, на которых протестующие будут махать гомофобными плакатами. Чего на самом деле и в помине не было. Думаю, с их стороны это было естественно - они просто боялись за нас, но сегодня у наших родителей нет с этим никаких проблем. Тем более после того, как у нас появились дети, ведь разве можно не любить своих внуков?

Нэтали: Я всегда очень хотела детей. Если бы Лора отказалась, наши отношения на этом были бы закончены - это стало бы непреодолимой преградой.

Лора:  Для меня это не было первейшей необходимостью, но и против я не была и рассуждала так: это произойдет, если я встречу именно ту женщину, с которой захочу растить детей. На самом деле я редко задумывалась о том, что когда-нибудь у меня появятся дети. Но мысль о них стала естественной в процессе развития наших с Нэтали отношений, кроме того, я всегда знала, что она будет замечательной матерью.

Нэтали: Мы все спланировали и изучили заранее и, конечно же, в первую очередь должны были решить, каким методом воспользоваться - для того, чтобы он оказался для нас самым удобным. Сперва мы хотели сделать это с помощью друга из США, который рад был помочь, но потом подумали, что это может невероятно усложнить процесс. Поэтому в конечном итоге решили воспользоваться спермой анонимного донора.

Лора: Это не такая уж простая работа: договориться о том, как двое родителей будут растить ребенка без вмешательства третьего, если биологический отец будет известен. Поэтому анонимное донорство для нас стало наилучшим вариантом. Согласно закону донор остается анонимным до тех пор, пока детям не исполнится восемнадцать. Насколько мы знаем, после этого дети могут узнать его имя и последний известный адрес, по которому он проживал, занесенный в документы.

Нэтали: Мы забеременели путем искусственного оплодотворения. С Санни все получилось сразу же, а вот с Квентином пришлось помучиться. После трех неудачных попыток мы обе испытали стресс, кроме того, это было достаточно дорого, поэтому нам пришлось сесть и хорошенько подумать, что делать дальше. ЭКО [экстракорпоральное оплодотворение, или оплодотворение в пробирке] в списке потенциальных возможностей числилось последним пунктом, но другого выхода у нас не было. Мы воспользовались схемой, при которой выполнялось следующее условие: если для оплодотворения я предоставляю свою яйцеклетку, цикл ЭКО я получаю взамен - но лишь в том случае, если помещенная в мой организм оплодотворенная яйцеклетка начнет развиваться как нужно. В случае неудачи за второй цикл пришлось бы много заплатить. К счастью, все сработало с первого раза.

Лора: Я думаю, планировать нам вообще приходится гораздо больше, чем любой гетеросексуальной паре. Мы с Нэтали обсуждали вопрос платы за образование детей еще до того, как она забеременела. Мы предприняли огромное количество усилий для того, чтобы обзавестись детьми - вот почему мы никогда не забываем о том, что это было нашим общим сознательным и обдуманным решением. В отличие от того, как это происходит со случайными незапланированными беременностями.

Нэтали: Мы считаем очень важным быть открытыми в вопросах нашей сексуальности и максимально честно отвечать на все вопросы, которые нам будут задавать дети, ведь они становятся старше. Мы постоянно подчеркиваем то, что они у нас - очень особенные, и наша семья - очень особенная. В гораздо большей степени, нежели гетеросексуальные семьи. Санни всего три года, но она уже начинает интересоваться, где ее папа, и почему у нее сразу две мамы. И для того, чтобы на этот вопрос ответить, нам нужно быть уверенными в том, что в своей семье она чувствует себя надежно защищенной.

Лора: Конечно, мы волнуемся о том, что наших детей могут начать травить, но быть ребенком - вне зависимости от сексуальной ориентации родителей, - это вообще сложно. Любого десятилетнего ребенка так или иначе будут доставать сверстники. И мне хотелось бы надеяться, что наших детей не станут дразнить лишь из-за того, что их родители - лесбиянки.

Нэтали: Мы слышали о лесбийских парах, которые учили своих детей, что если они не хотят говорить правду, они могут врать, например, рассказывать всем, что вторая их мама - это на самом деле мамина подруга, или тетя. Но мы с Лорой надеемся, что Санни и Квентину никогда не захочется так поступить.

Лора: До сих пор нам не приходилось сталкиваться с неприятными вещами, потому что отношение людей [к однополым семьям] здорово прогрессировало за короткое время. Мы сами можем выбирать и не чувствовать себя изолированными. Такое впечатление, что все более широкое общество понимает: мы - всего лишь обыкновенная, скучная семейка, потому что не проводим время, качаясь целыми днями на люстре.