Окончание. Начало >>>

Проходили десятилетия, и внутренняя популярность кубинского правительства упала, ни оставив функционерам никакого выбора, кроме как пойти на определенные уступки и открыть двери для нежелательных элементов. По словам борца со СПИДом Леонарда Чакона (Leonard Chacon), уроженца Кубы, такой шаг не только обеспечил политическое выживание, но и имел за собой явные дипломатические цели.

"Теперь, поскольку у правительства уже не так много сторонников, им надо было привлекать людей из других слоев общества, геев, католиков, приверженцев других религий. Потому что в прошлом, если ты был членом коммунистической партии, ты не мог быть геем... Теперь все по-другому. Они хотят улучшить свой имидж перед другими людьми, перед международным сообществом".

И такие попытки международного пиара ставят Кубу в двусмысленное положение.

Будучи несомненно заинтересованной в приобретении позитивного международного имиджа, Куба должна быть весьма осторожной, чтобы не оттолкнуть своих более консервативных союзников. И для избежания дипломатической неловкости, кубинский представитель в ООН покидает зал для голосований, когда речь заходит о вопросах, связанных с геями. Борис Диттрих (Boris Dittrich) из организации Human Rights Watch, а также бывший член парламента Нидерландов, объясняет: "Каждый раз, как только что-то такое случается, кубинские представители становятся очень тихими. Они не выступают за ЛГБТ-организации, а когда дело доходит до голосования, просто уходят из зала. Мы их спросили: "Почему вы уходите из зала? Почему не проголосуете за ЛГБТ-организации?" И они, что подтверждают и представители в ООН других стран, всегда говорят: "Конечно, мы выступаем за права членов ЛГБТ-сообщества, но мы боимся, что нашим союзникам не понравится, если мы выступим в защиту этих прав".

Среди этих союзников - резко настроенные против геев Египет и Пакистан. Хотя США поддерживают санкции против Кубы, некоторые американские группы, вроде абсолютно настроенной против Кастро группы из Флориды Коалиция единства, появляются на острове. И их подход говорит о неправильном понимании борьбы на Кубе против гомофобии.

Рон Беренски (Ron Berensky), член совета Коалиции, не делающий секрета из своего чувства по отношению к Кастро, говорит, что он и его союзники надеются помочь в "развитии" скрытого гей-движения на острове и "помочь им с логистикой и руководством". Гомосексуалы Америки, конечно же, не испытывают недостатка в опыте борьбы за права геев. Помимо требований открыть гей-бары и журналы, говорит Беренски, Коалиция имеет конечной целью добиться получения полных прав на брак, что явно идет вразрез с планами правительства, а также может не отвечать интересам гей-сообщества острова.

"ЛГБТ-активисты на самом деле попросили Мариэлу Кастро (Mariela Castro) не начинать разговора об однополых браках", - говорит Диттрих. "Они сказали мне, что боятся ответной отрицательной реакции". И не удивительно, что Центр по сексуальному многообразию не проявил интереса к сотрудничеству с Коалицией, что ясно из реакции его представителя Альберто Герры (Alberto Guerra). На вопрос о том, пригласит ли Центр кого-нибудь к сотрудничеству, он ответил: "CENESEX и другие кубинские институты, которые занимаются сексуальным многообразием, являются серьезными и профессиональными организациями". Здесь он явно подразумевает, что вмешательство Коалиции в дела Центра, и, как следствие, правительства, не нужно.

Это напряжение лучше всего проявилось в июле, когда полиция Гаваны разогнала первый на острове прайд-парад. Он проходил всего через несколько недель после проведения финансируемого государством Международного дня борьбы с гомофобией и был организован Коалицией, поэтому правительство сочло его не менее чем контрреволюционным. Беренски, разъяренный от таких репрессий, настаивал, что группа не пыталась выступать ни с какими политическими заявлениями. "Это не был марш с требованием чего-либо. Это не был политический марш", - говорит он, косвенно противореча самому себе. "Это способ выражения нашего стиля жизни, а правительство заявляет: "Нет, вы не можете этого делать". Это не демократия". Конечно нет. Это коммунизм. И либеральные кальки только усложняют споры с революционным государством.

Рудименты революции отпали, но полностью ассимилированный "Новый Мужчина" продолжает жить, не оставляя места для правозащитных гей-групп. Чакон объясняет: "Создать собственную организацию невозможно, потому что все организации являются угрозой для правительства, они - враги. Правительство отказывается поддерживать другие группы... Концентрация геев означает, что ты можешь думать по-другому, у тебя могут быть свои мысли. Такое на Кубе не приветствуется. Все должны следовать идеям коммунистической партии. Все должны подчиняться ее руководству".

Кубинское правительство сделает все возможное для поддержания своих коммунистических корней, даже если это будет значить включение геев. Однако западные активисты настаивают на открытии гей-баров и журналов и, по словам Беренски, проведении прайда, хотя для гей-активистов невозможно добиться того же признания на Кубе, как на Западе. Существенное различие заключается не в отсутствии опыта, как утверждают некоторые наиболее наглые активисты, а в том, что правительственная структура просто не позволит этого сделать. Теоретическое коммунистическое общество не может позволить расти гражданскому обществу, таким образом делая невозможным создание подобных личностных движений. Они абсолютно несовместимы с единообразным национальным правительством.

Если вас все еще не убедили, посмотрите на интерпретацию Геррой термина "активизм". Хотя Диттрих из Human Rights Watch и другие наблюдатели говорят о наличии гей-активистов на Кубе, Герра не может заставить себя признать наличия социального разделения: "У нас на Кубе нет правозащитного движения за права ЛГБТ-сообщества". Для Герры активизм просто не существует. Он является частью более крупной национальной машины: "Я предпочитают вместо активизм говорить "образование и защита интересов". Я предпочитаю узаконенную деятельность". В отсутствии гражданского общества и правительства, поощряющего дискуссии, любые позитивные "развития" будут находится в установленных рамках. Слишком часто международные активисты пренебрегают признать вызовы, особенно "коллективному" правлению. И, как они проецируют демократические идеалы, также они проецируют несомненно западный образ "гея".

Беренски настаивает, что гей-журналы и бары являются "частью гея", и таким образом просит кубинское правительство: "Дайте нам возможность выразить себя так, как мы этого хотим, на наших парадах, во всем, что мы делаем. Это часть того, чтобы быть геем". Для некоторых это может быть правдой - многим геям нравится отличаться от других, возможно, даже быть отделенными от остальной части общества. Однако в коммунистическом контексте политика сексуального самоопределения обозначает растворение в общем социальном устройстве. На Кубе нет понятия "быть геем". Прежде всего люди должны быть кубинцами.

Несмотря на гомофобные комментарии Кастро в 1965 году, санкционированные государством слова Герры звучат правдоподобно: "Идеальное коммунистическое общество утверждает и защищает принципы равенства и отказа от дискриминации. С идеологической точки зрения, между коммунистическими идеями и гомосексуальностью нет никаких противоречий". И это возвращает нас к вопросу о гражданских союзах и вниманию к семье со стороны CENESEX. Если геи могут быть интегрированы в семейную структуру, говорит CENESEX, тогда они будут интегрированы в центр кубинского общества и могут быть ассимилированы в более крупный социальный и политический ландшафт.

Для своего выживания кубинское правительство начало послабление некоторых ограничений. Однако, это только вопрос времени, пока эти шаги не покажутся слишком маленькими, и кубинцы не начнут требовать большего. И гей-активисты, несомненно, будут на переднем фронте этого движения. Как они с этим справятся, решать им, и во многом это зависит от того, как они определят понятие "гей". Если они будут следовать западной концепции, маневр CENESEX с гражданскими союзами, вероятно, столкнется с противодействием. С другой стороны, если геи решат присоединиться к теоретическому коммунистическому веселью, тогда Куба может перейти к плавному развитию.

Однако история нас учит, что коммунистические страны часто поедают свою основу. Социальная и политическая непорочность зависят от централизованного контроля и, к сожалению, этот контроль часто вызывает жестокие репрессии, как это неоднократно было и на Кубе. Если прилив перемен покажется Раулю Кастро и правительству Кубы слишком высоким, у них будет выбор: занять твердую позицию или же делать дальнейшие шаги навстречу прогрессу, тем самым еще больше размывая революционные цели правительства. Включение геев не только проверит приоритеты правительства, но и всю политическую систему Кубы в целом.