Спустя два дня после того, как в прошлом году в интервью журналу "The Atlantic" совершил камин-аут бывший руководитель Национального комитета Республиканской партии США Кен Мехлман, то же самое решил сделать член британского парламента от консерваторов Криспин Блант - видная фигура в партии Тори.

Когда в гомосексуальности признался Мехлман, это повлекло за собой как позитивные отзывы, так и саркастическое презрение. "Он словно еврей, который сотрудничал с нацистами", - сообщил публицист Ховард Бергман, возможно, намекая еще и на то, что по национальности Мехлман - действительно еврей. Во времена правления Джорджа Буша Мехлман, будучи его правой рукой (по крайней мере, чем-то в этом роде) поддерживал президентскую политику противостояния ЛГБТ-равноправию. Хотя позже публично раскаялся в содеянном и принялся собирать деньги в гей-фонды, а также активно лоббировал нью-йоркских сенаторов-республиканцев, уговаривая их проголосовать за равенство брака.

Ситуация с его британским коллегой Блантом была несколько иной, да и тот факт, что их камин-ауты удивительным образом совпали по времени, оказался чистой случайностью. Однако определенное сходство наблюдалось, и заключалось оно в том, что гей-сообщество отнеслось к этому шагу консервативного политика настороженно, не зная, как принять человека, которого всегда считало своим противником.

Криспин Блант, министр пенетерциарной (уголовно-исполнительной) системы, или, попросту говоря, министр тюрем, был женат, и в браке у него родилось двое детей. Однако 27 августа 2010 года Блант сделал официальное заявление о том, что на самом деле он - гей. В этом своеобразном пресс-релизе все говорилось четко и ясно, что называется, черным по белому. Послание народу было написано от третьего лица.

"Криспин Блант считает необходимым донести до общественности, что он проживает отдельно от своей жены Виктории. Он решил смириться со своей гомосексуальностью и объяснил происходящее своей семье. Последствием этого и стало отделение супругов", - говорилось в заявлении. В нем также указывалось, что "никакая третья сторона" к случившемуся не причастна. Если попытаться перевести это утверждение с официального языка на человеческий, следовало понимать, что с женой Блант расстался не по причине наличия любовника-мужчины, а просто потому, что он, наконец, принял тот факт, что жены у него не должно быть в принципе.

Британская пресса, естественно, тут же встала на уши. Особенно усердствовали газеты бульварной направленности, привлекавшие потенциального читателя заголовками вроде "Жена переживает глубокую травму после того, как один из ведущих представителей Тори признал: "Я - гей". Но, как и в случае с Мехлманом, камин-аут Бланта не стал следствием скандала, как это происходило с политиками, попавшимися на горячем в гей-клубе. Однако некоторые представители прессы изо всех сил пытались выяснить всю подноготную и раскопать то самое "третье лицо", или иное "обстоятельство". 

Год спустя 51-летний Криспин Блант рассказал журналу "Advocate" о том, что побудило его на этот шаг. Теперь он официально числится одним из представителей Тори в парламенте, не скрывающих свою ориентацию, и к этой ситуации люди относятся по-другому, нежели к признанию Мехлмана. Для многих американцев (не говоря уже о жителях нашей страны) это может оказаться неожиданностью, но наибольшее количество открытых геев в британском парламенте представляло именно Консервативную партию. Начиная с Алана Дункана, который совершил камин-аут в 2002-м. В прошлом году в Великобритании был опубликован список открытых геев - парламентариев от Тори, коих оказалось ни много ни мало тринадцать человек. 

Блант был женат, и в те времена с его уст порой слетали утверждения о гомосексуальности, которые отнюдь не шли на пользу гей-сообществу. Сегодня он называет их "прискорбными" и говорит, что невероятно жалеет о том, что позволял себе подобные ремарки. Блант рассказывает, что незадолго до своего камин-аута находился в одном из ресторанов Барселоны, где встретил гей-молодоженов из Массачусетса. В Испании они проводили свой медовый месяц. Политик в одиночестве сидел за соседним столом, читая книгу, и именно он завел с парой беседу. "Я рассказал им о проблеме человека, находящегося в моем положении, - вспоминает Блант. - О том, что я должен во всем признаться жене, и что эта новость наверняка попадет на первую полосу каждой газеты... Они решили, что это просто пьяные разговоры. Но посоветовали мне быть честным. И я был честен. Не сомневаюсь, что несколько дней спустя эта пара чуть не упала со стульев, когда поняла, что я не был пьян и говорил абсолютно серьезно".

С момента совершения камин-аута Блант ни разу не заговаривал о своей сексуальности и по-прежнему отказывается обсуждать свою личную жизнь. Он продолжает жить отдельно от жены, хотя официально пара до сих пор не развелась. "В Великобритании наблюдалась противоречивая реакция со стороны представителей гей-прессы, - рассказывает он. - Половина из них писала: "Ты, ублюдок! Где бы был, когда мы вели свою борьбу?! " И они имели на это полное право".

Брак Бланта был не единственным препятствием к камин-ауту. Он рос в обычной военной семье и гомофобной атмосфере школы-интерната. Он хотел сделать карьеру в армии: Блант служил офицером в Королевском гусарском полку с 1979 по 1990 годы и лелеял политические устремления. Подобные обстоятельства, по его словам, "препятствовали возможности изучения этой стороны своей личности. Мои карьерные желания были чрезвычайно сильны и лишили меня такой возможности. Вот почему я этого не сделал".

После того, как в 1997 году Блант был избран в парламент, он заинтересовался законопроектом о снижении возраста согласия для гомосексуалов с 18 до 16 лет, что должно было уравнять их в соответствующем вопросе с гетеросексуалами. Заинтересовался с точки зрения того, чтобы дать ему отпор. Блант выступал против документа, который в 2000 году, тем не менее, был принят, и во время политических дебатов заявил, что закон поспособствует увеличению сексуальной эксплуатации молодежи. Его выступление осмеяли. Бланту задал настоящую трепку Бен Брэдшоу, представитель Лейбористской партии и один из первых открытых гомосексуалов среди британских парламентариев, который заявил: "Человек не может выбирать свою сексуальную ориентацию".

"С того момента до меня стало доходить, - вспоминает Блант. - Стены, которые я возвел вокруг себя за истекшие 30 лет, с того времени, как мне исполнилось 13, стали рушиться. Это больше не считалось незаконным [быть геем] и в моей бывшей профессии - Вооруженных Силах. Будучи открытым геем, ты мог добиваться карьерного роста в политике. Именно после тех дебатов я начал переоценивать себя. То, что я говорил в 1998 году, базировалось на уровне контроля, который я сам для себя установил".

С тех пор его послужной список в парламенте по проблемам ЛГБТ стал более вдохновляющим. В числе прочего он проголосовал в поддержку закона о гражданских партнерствах для гомосексуалов и за закон, предотвращающий дискриминацию ЛГБТ в сфере предоставления товаров и услуг. Блант считает, что гомосексуальные жители Великобритании после обретения права заключать партнерства достигли брачного равноправия с точки зрения того, как их рассматривает закон, и что само слово "брак" не является для них таким же вожделенным тотемом, как в США. Хотя полагает, что в скором времени и в Англии случится то же самое, когда вопросы терминологии выйдут на первый план.

Криспин Блант совершал визит в США для того, чтобы ознакомиться с работой американской пенетерциарной системы. Помимо этого, он провел встречу с представителями гей-группы GOProud, которые называют себя консервативными последователями Республиканской партии. По словам Бланта, он был разочарован гомофобной риторикой и противостоянию отмене директивы "Не спрашивай, не говори" со стороны многих представителей правого политического крыла Америки. Он считает, что подобные высказывания никак не соотносятся с истинными идеями консерватизма.

"Все это трудно постичь, рассматривая происходящее с британских позиций, - говорит Блант. - Как правоцентристский политик я действительно веду борьбу...  Если ты начинаешь столь эксклюзивно говорить о геях, ты неожиданно понимаешь, что твоя работа стала намного труднее. Кроме того, ты отсылаешь ясный сигнал о своих собственных ценностях, которые ты поддерживаешь как представитель партии, и о своем отношении к меньшинствам".

После своего камин-аут Кен Мехлман смог открыто защищать равенство брака в Калифорнии, а затем - в Нью-Йорке. Для Бланта главной проблемой сейчас является гомофобное запугивание в школах. Но, спустя год после того, как он заявил о своей гомосексуальности, Блант старается сохранять золотую середину, поскольку для него происходящее все еще остается сложным вызовом.

"Я не собираюсь превращать это в свою политическую программу и считаю, что взять на себя роль лидера было бы самонадеянным, - говорит Блант относительно гей-движения. - Но мне хотелось бы удостовериться, что мы поддерживаем равенство. Чем дольше я живу как открытый гей, тем более комфортной становится для меня эта мысль. Думаю, что вскоре я смогу начать обсуждать эти проблемы. Я вышел из шкафа позже других людей, которые вели борьбу, и очень хорошо это чувствую. У меня есть перед ними огромный долг - и благодарность к тем, кто боролся за равенство".