Если кто-то из знаменитостей совершает камин-аут - мы приветствуем это бурными аплодисментами, поскольку подобный шаг со стороны известного человека идет на пользу гей-сообществу и делает его видимым. Но большинство геев и лесбиянок - не знаменитости, а совершенно обычные люди, хотя для них решение выйти из подполья оказывается порой не менее, если не более сложным.
Брэндон Стоунхэм - один из таких "обычных людей". Его отличие от других заключается разве что в том, что парень играет в студенческой футбольной лиге США на позиции нападающего в команде университета Адельфи. По местным меркам это серьезное достижение: многие школьники еще во время обучения в старших классах из шкуры вон лезут, чтобы получить так называемую спортивную стипендию, которая поможет им поступить в колледж. Ведь североамериканские вузы всегда с удовольствием принимают на обучение ребят, способных достойно представить их спортивную команду на студенческих чемпионатах. Брэндону повезло: его кандидатурой заинтересовалось сразу несколько университетов. Однако радости парню это не доставило - несмотря на то, что именно к этому он стремился всю жизнь. Все это время Стоунхэм боролся со своей гомосексуальностью, сперва не принимая ее, потом - притворяясь натуралом и пытаясь преодолеть собственные страхи. После того, как Брэндон все-таки отважился на камин-аут, он решил подробно рассказать свою историю гей-сайту о спорте Outsports, и рассказ этот вызвал у читателей огромный интерес. Не в последнюю очередь - потому, что это была история камин-аута "простого парня", такого же, как все. Которая для многих оказалась не менее вдохновляющей, чем откровенность знаменитостей.
Я собираюсь войти в кабинет своего тренера - и на мгновение замираю, потому что сейчас в моей жизни случится поворотный момент. Чуть больше года назад я и подумать не мог, что когда-нибудь найду в себе смелость рассказать кому-то о том, что я - гей. Но сейчас мой тренер остается последним человеком, которому я должен об этом сообщить, чтобы считаться открыто гомосексуальным спортсменом.
Я был взволнован, но это было приятное волнение. В голове я прокрутил множество сценариев, пытаясь представить себе этот момент. Я хотел быть готовым к любой реакции, которую мог услышать. Когда я добрался до кабинета, волнение исчезло. Я чувствовал себя уверенным, и когда вошел в кабинет и сообщил обо всем тренеру, понимал, что поступаю абсолютно правильно - и гордился собой. Мы обменялись парой шуток и поговорили об этом несколько минут. Я сказал ему, что хотел бы написать статью о своем камин-ауте, и тренеру понравилась эта идея. Поэтому на следующий же день я начал писать...
Я точно помню, когда понял о том, что я - гей. Это было в девятом классе [в американской системе образования, которая учитывает и дошкольные классы, 9-й класс является первым годом обучения в средней школе, ученики к этому моменту достигают возраста 14-15 лет. - Прим Gay.Ru]. Учитель рассказывал нам историю обыкновенного парня, который готовился к самому решительному шагу в своей жизни: парень был геем и впервые намеревался сообщить об этом. В истории перечислялись эмоции, которые этот парень испытывал. Я и раньше всегда знал, что не похож на других. Я не понимал, с чем это было связано, но совершенно точно чувствовал, что отличаюсь от большинства. Пока учитель продолжал читать, мир передо мной впервые прояснился, и я понял, что я тоже гей. Понял потому, что ощущал волнение на протяжении всего рассказа. Мне казалось, что одноклассники прожигали меня взглядами словно циклопы. Конечно, на самом деле они ничего не видели, и никто даже не догадывался о том, что я - гей, но я-то об этом знал!
Пять лет после этого я продолжал скрываться в подполье. И всегда пытался удостовериться в том, что не предпринимал никаких компрометирующих меня "геевских" шагов. Я встречался с девушкой, которая сейчас стала одной из лучших моих подруг, и читал журнал "Hooters" с обнаженной женской натурой, потому что считал, что именно так должен поступать любой гетеросексуальный парень. Лишь в выпускном классе я принял наконец тот факт, что я - гей. А до этого всякий раз пытался убеждать себя, что это - всего лишь временная фаза, которая пройдет.
Со мной произошло то, что я привык называть "кризисом первой четверти жизни". Мне не нравилось, как обстояли дела с моей социализацией, потому что я чувствовал, что пытаюсь подавить очень важную часть себя. Меня всегда пугали походы на вечеринки, потому что я боялся неловких ситуаций, когда кто-нибудь заметит, что я всего лишь симулирую гетеросексуальность. Я решил это изменить и стал ходить по вечеринкам, стараясь наверстать упущенное. Я знал, что я - гей, и что изменить этого не могу, но мне хотелось почувствовать, что значит быть обыкновенным гетеросексуальным парнем-старшеклассником. Было забавно, но оказалось, что это - совсем не то, что мне было нужно. Бремя притворства давило на меня все сильнее и сильнее.
Выпускной год оказался для меня по-настоящему стрессовым, поскольку мною как футболистом заинтересовалось сразу несколько разных университетов, и это подействовало на меня угнетающе. Я ужасно боялся, что окажусь в новой команде, и мне нужно будет убеждать 25 совершенно незнакомых парней в том, что я - "нормальный чувак". Родители не понимали, почему я так расстроен, ведь им я ни о чем не рассказывал. Самое ужасное заключалось в том, что совершить камин-аут я был не готов - но без камин-аута решить свои проблемы тоже не мог. Целую жизнь я посвятил тому, чтобы иметь возможность получить университетское образование, но теперь, когда такая возможность мне представилась, я растерял остатки уверенности. К счастью для меня, моего лучшего друга тоже пригласили в один из этих университетов. Посетив его и зная о том, что мой друг, скорее всего, отправится именно туда, я выбрал университет Адельфи, еще и потому, что это было удобно: он находился сравнительно недалеко от дома. Я ужасно боялся, но параллельно с этим отдавал себе отчет в том, что не смогу упустить возможность, которой так долго добивался. Для меня это стало небольшим шагом к уверенности. Я бросил вызов неизвестности, надеясь, что смогу приспособиться и найти свое место в жизни.
В августе 2009 я сообщил университету, что принимаю его предложение - это было начало футбольного предсезонья. Две недели, которые последовали за этим, физически и ментально стали самым изматывающим временем в моей жизни. Я совершенно расклеился, когда меня навестили родственники со стороны отца. Когда они уехали, я разрыдался, будучи уверенным, что не хочу там оставаться. Я ужасно скучал по дому и был совершенно разбит необходимостью выходить на футбольное поле дважды день в страшную жару.
В течение первого семестра я попытался сойтись с командой. Говорил с ними о девчонках - так, словно был великим экспертом в этой области и пережил тысячи интрижек, только бы никто ни о чем не догадался. Нескольким девушкам я очень понравился и вынужден был притворяться, что заинтересован ими, просто не готов предпринять какие-то шаги навстречу. Это утомляло меня, но в искусстве притворства я достиг больших высот. К счастью, слишком часто делать этого мне не приходилось. Кроме того, в команде у меня образовалось несколько хороших друзей, и у нас с ними нашлось много других тем для разговоров: постоянно о девушках мы не болтали.
Пока продолжался футбольный сезон, у меня было не так уж много времени для того, чтобы думать о своей личной жизни - из-за того, что мы очень много играли и тренировались. Но как только сезон закончился, пришлось задуматься. Мы стали чаще куда-нибудь выходить, и я ощущал все больший дискомфорт. Я начал исследовать интернет, чтобы найти хоть какую-то информацию о геях в спорте, но многого не обнаружил. Несмотря на попытки скрывать свою сущность, мне хотелось получше изучить гомосексуальную часть самого себя. Я смотрел гей-фильмы и начинал ощущать связь с персонажами. Я посмотрел "Милка", и он по-настоящему меня зацепил. Я и представить себе не мог, с каким количеством проблем пришлось бороться его главному герою - Харви Милку. Посмотрев этот фильм, я почувствовал стыд из-за того, что продолжаю себя жалеть, а не горжусь тем, кто я такой. Во мне нарастало желание закричать всему миру о том, что я - гей, но я по-прежнему был к этому не готов.
Когда в 2009 году я отправился домой на рождественские каникулы, мне всем пришлось рассказывать о том, как протекает моя университетская жизнь. Большинство людей задавали мне одни и те же вопросы, и чем чаще я отвечал на них одинаковыми стандартными фразами, тем больше понимал, насколько они фальшивы. Это было похоже на тренировку перед игрой: повторение одного и того же много-много раз. Я рассказывал о своей жизни так, словно она действительно была той жизнью, которой я хотел жить. Притворялся, что в первом семестре все было замечательно, но на самом-то деле я не чувствовал себя счастливым. Да, у меня появилось много друзей, я закончил семестр с хорошими оценками, а моя футбольная команда стала победительницей в своей конференции. Несмотря на это, меня не покидало ощущение, что я - всего лишь марионетка, все казалось ненастоящим, и я понимал, что все мои достижения на самом деле ничего не стоят.
После Рождества я отправился с семьей во Флориду. Во время этой поездки я как никогда сильно испытал боль от того, что проживаю свою жизнь во лжи. Похоже, моя внутренняя борьба достигла пика.
Утешение в музыке
Мне всегда нравился конкурс "Американский идол", но ничто и никогда не поражало меня так, как выступления Адама Ламберта. В его голосе я почувствовал смелость быть непохожим на других. Это чувство укреплялось уверенностью в себе, которую он демонстрировал всякий раз, когда выходил на сцену, и для меня это оказалось прорывом: Адам стал для меня первым геем - образцом для подражания. Мне нравилось, насколько он уверен в себе, и насколько органичным был его контакт с собственными чувствами и эмоциями. Я завидовал его уверенности. А песня "Aftermath" ("Последствия") с его альбома изменила всю мою жизнь: это была первая песня о камин-ауте, которую я услышал. Чем больше я слушал ее - тем больше понимал, что должен взять под контроль свою собственную жизнь. Такое происходило со мной впервые.
"Хочешь кричать о том, чего больше не скрываешь.
Не бойся того, что у тебя внутри.
Каждый раз, когда кто-то унижает тебя,
каждый раз, когда кто-то говорит, что тебе чего-то нельзя,
помни, что ты не одинок.
На тебя давят ложь и противоречия,
с которыми ты живешь ежедневно.
Но не все потеряно: подумай о том,
что может случиться,
если ты перепишешь роль, которую играешь".
Пять дней я не переставая слушал "Aftermath" и песню Джона Майера "Say", и с каждым разом обретал все больше сил и смелости. Впервые я поверил в утверждение о том, что лучше быть ненавидимым за то, кто ты есть на самом деле, чем любимым за то, кем ты на самом деле не являешься. Поскольку в тот момент я находился во Флориде, то решил реализовать свои намерения и совершить камин-аут. По электронной почте.
