Двадцать лет назад Европа и Америка переживали настоящий теннисный бум. В одних США в 70-е годы играли 60 миллионов американцев, добрую половину которых составляли женщины. И все они хотели быть похожими на царствовавшую в то время на корте Мартину Навратилову, проповедовавшую мужественность и атлетизм. Мартина одевалась исключительно по-мужски, не признавая коротких юбок и платьев. "Я вела себя так, как мне было удобно, - вспоминает теннисистка, - ни потом, ни сейчас я бы ни за что на свете не променяла свой имидж на образ смазливой девчонки, привлекающей парней. С детства я нисколько не расстраивалась, если меня принимали за мальчика, и очень быстро вошла в этот образ".

Синдром Навратиловой

И она действительно в дальнейшем обращала свой взгляд исключительно на... женщин. Когда в шортах, с короткой стрижкой, долговязая Мартина впервые появилась в раздевалке пражского клуба "Кламовке", где тренировалась чешская сборная, то, как вспоминает первая ракетка Чехии Власта Вопичкова, она и ее подруги в изумлении замолчали - им показалась, что зашел юноша.

С легкой руки Мартины в женском теннисе стало процветать лесбиянство, которое к середине 70-х расцвело пышным цветом. Так, финалистка Уимблдона-74 Ольга Морозова, воспитанная в советских этических традициях, получив возможность ездить по зарубежным турнирам, к своему огромному удивлению обнаружила, что половина первой "десятки" практикует в душевых однополую любовь.

Розовая книга лесбиянства

Все начались в конце 60-х, когда мужской Тур стали проводить отдельно от женского. Разные календари соревнований привели к изоляции представительниц слабого пола и как следствие к появлению лесбиянства. Сегодня в "Розовую книгу" занесены более двадцати теннисисток. И сложившейся ситуацией в первую очередь обеспокоены родители, для которых эта "зараза" стала убийственной проблемой.

Не случайно Ричард Уильяме - отец двух дочерей Винус и Серены - больше всего боится, что его "малышки" пойдут по стопам Навратиловой. Поэтому он старается воспитывать девочек в духе "ненависти" к слабому полу. И даже придумал для них "Кодекс поведения теннисистки, мечтающей стать чемпионкой", пункт первый которого гласит: "В профессиональном Type не может быть подруг". В третьем же говорится: "Ни при каких обстоятельствах девочки не должны заговаривать с Навратиловой и компанией" - дальше идет список из двадцати семи теннисисток. В случае неподчинения сестер ждет суровое наказание - от лишения всех денег до порки ремнем.

Моника Селеш испытала благоговейный ужас...

Отметим, что страх оказаться в "сетях" уже завершившей карьеру Навратиловой до последнего времени "преследовал" даже первую в недавнем прошлом ракетку мира Монику Селеш. И на то были основания. В феврале 1995 года ей домой позвонила Мартина и безапелляционным тоном заявила: "Я вскоре собираюсь по делам во Флориду. Не возражаешь, если заскочу к тебе на день поболтать наедине?". У Моники дома поднялся настоящий переполох. Запаниковавшие родные специально наняли верзилу, который должен был неотлучно находиться при дочери, наблюдать за действиями Мартины и вмешаться, задумай та "недоброе".

Самое пикантное, что гостья все-таки смогла крепко обнять Монику, после того как подарила ей золотой браслет от "Картье" с напутствием: "Возвратишь, когда вернешься на корт". Напомним, что после нашумевшего гамбургского покушения в апреле 1993 года, когда Селеш получила удар ножом в спину от фаната Гюнтера Пархе, она долгое время испытывала патологический страх при одном упоминании о зрителях и, естественно, не могла играть.

Мартина "ударилась" во все тяжкие

Как это ни печально, но великая теннисистка снова одна. После года совместной жизни она рассталась с топ- моделью и дочерью генерального прокурора США 27-летней Хитер Рино. Разрыв с шестнадцатой по счету любимой прошел на редкость мирно и тихо. Лучшим другом и единственным мужчиной у Навратиловой остается карликовый фокстерьер, носящий звучное имя "Киллер Дог". Впрочем, "теннисистка на все времена" нашла достойное применение своей кипучей энергии, которая выплеснулась на... страницы ее произведений. Навратилова за несколько лет превратилась в заядлую графоманку - только в 1996 году напечатала в различных изданиях более ста статей и выпустила книгу воспоминаний "Переломный момент". Но этого ей показалось мало, и она занялась... столярными работами, став краснодеревщиком высокого класса.